– Нет, но это просто бред какой-то.
– Зато, если так, то мы с тобой обречены на существование бок о бок. Даже можно не это… Как это называется у приличных людей? – Васё обернулся ко мне. – Ну когда двое вместе связались? Жениться? Брачеваться? Да, можно вообще не идти в ЗАГС и не делать всей этой чепухи под идиотскую музыку. Даже никаких колец не надо. Это только нас двоих касается.
– Ммм, – Софья задумчиво уставилась в потолок. – То есть, получается, что нас связывает не Гименей, а Гипнос? или этот, как его, Морфей? Узы Морфея… Да, что-то в этом определённо есть… Подожди-ка! – она снова приподнялась; на этот раз её лицо было очень хмурым. – Я так понимаю, что это была очередная попытка наебать бедную девицу, которую ты, сукин сын, поёбываешь, а жениться не хочешь!
– Ну вот, – Васё пожал плечами. – Опять не прокатило. На фига тебе вообще этот брак?
– Нет, это великолепно, – Софья хлопнула в ладоши. – Я этого пидараса содержу, привечаю его, отдаюсь, на кинопремьеры вожу, а ему ещё и непонятно, на фига мне этот брак?!! Это тебе он нужен, идиота кусок!
Комические куплеты. Да. Я неожиданно почувствовал совершенную теплоту. Возможно, вино наконец-то вштырило и окончательно прибило.
– Я люблю вас, – сказал я. – Обоих. Обеих. Не важно.
– Нас не надо любить, – агрессивно отрезала Софья. – Нам тут нужно окончательно разобраться друг с другом. И чужой взгляд тут не поможет.
– Чужой взгляд никогда не помогает, – поправил Васё. – Он не для этого нужен.
– А для чего?
– Для того, чтобы прояснить свой взгляд. И иногда бывает так, что свой взгляд отказывается вылазить и реагирует только на чужое присутствие… Точнее, на иллюзию чужого присутствия. Потому что этот самый чужой, чей взгляд, он просто стоит и ничего не делает. С таким же успехом можно поставить полено или статую и считать, что это полено на тебя смотрит.
– Это всё ваш психоаналитический бред.
– Ты не путай. Психоанализ – это совсем другое. Там цель не в том, чтобы вылез свой взгляд под глазами доброго доктора. Нет, там фишка примерно такая: свой взгляд совсем уж глубоко зарылся и вылезать отказывается напрочь. Вообще, чтобы любой свой взгляд отрыть, нужно очень постараться, даже в самой благоприятной ситуации, а тут он уже на уровне Трои, или там, не знаю… Вавилона!.. И люди приходят к простой идее, которая к ним всегда обычно приходит в тяжёлой ситуации. Если нам лень делать самим, мы это просто купим. Покупается взгляд дяди-доктора, красится в индивидуальную расцветку и всё в порядке. В принципе, раньше всё было точно так же, только называлось – исповедь, и на тот момент это уже было очень аут-фэшн. Тогда старина Зигги и нарисовался со своей новой фигнёй на рынке.
– Ну, возводить психоанализ к исповеди, – это банально…
– Все настоящие вещи – банальны, – Васё пожал плечами. – Банальность зла, банальность добра. Банальность любви, опять же… Банальность брака. Это я к тому, что наше извечное перетягивание каната, в котором не менее, чем мой принципиальный отказ от брака, работает твоё неостановимое желание меня к нему принудить… Короче, эта тягомотина хотя бы веселит.
– Мдааа, – полуголая Софья мрачно задумалась. – Что-то в этом есть, конечно… С другой стороны, это всё – софистика, как и обычно.
– Понимаешь, – чуть мягче продолжил Васё, – если мы с тобой заключим брак, то сразу же начнётся полная фиготень. Мы с тобой пропадём в материи, обрастём миром мебели, посуды и техники и постепенно в нём утонем. С головами.
– Почему с головами?
– Потому что с головой мы с тобой тонем сейчас. Непонятно, в чём, но тонем. Самое главное, что – с одной головой. Сейчас мы, как ни странно, один человек. А в браке мы превратимся в мужа и жену и будем разведены по своим специальным стойлам.
– Непонятно, – пробормотала Софья и снова зарылась под одеяло.
– Ну что, ты уже засыпаешь?
– Не знаю… Я и так спала. Может, всё-таки потрахаете меня дилдой? – она заискивающе-обиженно посмотрела на меня.
– Мне кажется, не стоит, – я виновато посмотрел на Васё. – Тем более, при нём.
– Это не страшно, – Васё махнул рукой. – Это ведь ещё Ахматова написала: «Все мы бляди тут, пидарасы»… Вот и мы тут такие же, так что не волнуйся.
– Мне кажется, я не смогу. К тому же мне скоро уходить…
– Да ничего, подождёт твой старый хрен!
Васё уже вынимал из шкафа красную гуттаперчевую елду.
– Смотри какая, – он шутливо хлопнул меня хуем по лбу.