-Печаль! – посмотрела на брата тоскливым взглядом сестра, осуждая грубость Марка.
- Беда! – исправил он её.
- Верно, - склонила голову в согласии Мильем Перворожденная и закрыла глаза, погрузившись в сон.
В первый день знакомства Марк даже понятия не имел, с кем сведёт его судьба. Двойняшки, принятые в их команду, оказались на редкость ленивыми и пассивными людьми. Все движения и жесты этих двоих были медленными, неторопливыми, вязкими и тягучими как мёд. Даже манера общения их навевала тоску. Больше, чем пару слов они никогда не вставляли в предложение и произносили таким тоном, будто слова вытягивали из них последние капли жизни. Зачастую обходясь лишь одним словом, но этого было достаточно, чтобы понять друг – друга двойняшкам, а с остальными без веского повода эта парочка не общалась. Марк только поражался этим гениально ленивым людям. Казалось, что именно лень родила их на свет. По-другому не выразиться, чтобы правильно подобрать слова при описании двойняшек с Митрэйма.
Плыть от берега к острову, рассекая носом шлюпки небольшие волны моря было тяжело. На вёслах в основном был Марк и Мильем, остальные расселись «согласно купленным билетам». Накама с Бас И Тоном сидели впереди на носу лодки, двойняшка сестра сзади, или правильно сказать – в корме шлюпки? Марк не был силён в морском деле. Двадцать минут тяжёлой работы вёслами позволили отдалиться от берега на приличное расстояние. К слову, на берегу уже начался приличный переполох с рукоприкладством, со всеми вытекающими из этого последствиями. Никто из комиссии не вмешивался. Ответственные люди за вступление в ряды Академии Пришлых взяли на себя роль наблюдателей, совершенно никак не реагируя на вандальские замашки претендентов. Горячие головы вызвали негативные эмоции у Спицына. Похоже, что думать люди не привыкли, не только на Земле, но и на других планетах с этим была точно такая проблема. Но были и те, кто вовремя сообразил, в чём настоящий подвох. Уключин у шлюпок было только две, по одной с каждого борта. Поэтому хоть ты имей шесть вёсел, толку от них не будет никакого. Грести длинным веслом без опоры (уключины) было невозможно.
Параллельно с командой Марка от берега стартовало ещё семь шлюпок, на одной из которой Марк приметил того подстрекателя в красных одеждах. Яркая одежда, бросающаяся в глаза внешность, красные волосы, - на языке Спицына только одно слово крутилось, - Щёголь, именно так он для себя запомнил этого человека. Оставшиеся на берегу люди, наконец, смекнули в чём соль и побросав бесполезные вёсла бросились вдогонку за первыми стартовавшими шлюпками. Задание было не на время, но некоторые как обычно, то ли не услышали, то ли прослушали, короче говоря, попытались прийти к острову первыми. В результате, чего и стоило ожидать, просто напросто выбились из сил, к тому моменту, как добрались до места назначения. Ведь плыть пришлось долго, с самого утра до позднего вечера, хоть и казалось, что остров совсем близко. Махая веслами большой скорости не развить, так что пришлось знатно попотеть. Благо, что у острова поджидал людей парусник, который послужил для многих как ориентиром, так и маяком. Он сигнализировал огнями на мачтах и на палубе, и сзади него на берегу острова горели три костра, которые стали более отчётливо видны с наступлением темноты. В общем, цель была указанна организаторами чётко. Ведь остров оказался не таким маленьким, как казалось на первый взгляд с берега материка. Вымотанные и измученные с мозолями на руках люди стали причаливать к берегу острова только к вечеру. Сигнальные костры на берегу острова указывали место высадки «десанта» для желающих поступить в академию.
Хоть Марк со своей группой и стартовал одним из первых, но к острову они приплыли, чуть ли не самыми последними. Сколько он стерпел насмешек и издевательств от тех, кто их по пути нагнал и от безделья, идя борт в борт, не преминул указать на их слабость и ничтожность. Да, это были минуты не самые приятные в плаванье. Обливаясь потом и выбиваясь из сил, слушать подобное в свою сторону от разных неизвестных, более чем обидно. Чужие колкие слова ранили только самолюбие Марка и Японки, остальным на борту шлюпки было абсолютно наплевать на мнение со стороны случайных людей. Спицын даже позавидовал в тот момент таким врожденным качествам характера. Иллюзорники даже не проявили никаких эмоций на лице, им вообще, по мнению Марка, было лень реагировать на кого-то, а рыжий зеркальник только улыбался в ответ тем, кто пытался его оскорбить. Но то, что доля правды была в словах мимо проплывающих, опережающих команд было и не удивительно, ведь вся тяжелая работа легла только на двух мужчин. От зеркальника и двух девушек не было никакого толку в гребле. Они, конечно, пытались помочь, но жалкие потуги японки и рыжеволосого парня были смешны и совершенно неплодотворно скоротечны. Спицын даже сигарету не успевал выкурить, как оба «мелких» «вешали себе язык на плечо» и падали от усталости на дно лодки. Шатенка же вообще даже не пыталась хоть чем-то помочь, сославшись на хрупкость и слабость во всём теле. В общем, точная копия своего брата, но ему сегодня не повезло в том плане, что на свет он родился мужчиной. Марк был непреклонен и неумолим, чтобы оставить того в покое и освободить от тяжёлой и однообразной работы. Целый день гребли сказался весьма печально на Марке и особенно на Мильеме. Иллюзорника буквально на руках пришлось выносить на берег из шлюпки, как только коснулись дном песка берега острова. Не успел Спицын уложить на песок Мильема, его сестра тут же легла рядом с ним и заснула у того на груди. Похоже на то, что подобное поразило только Марка, остальные из группы никак на это не отреагировали. Отослав зеркальника «в разведку», чтобы прояснить обстановку, как обстоят дела у костров на берегу, Спицын решил, что и ему не помешает прилечь и отдохнуть рядом с двойняшками. Ведь он это заслужил, как никто другой. Глаза закрывать нельзя было, иначе можно было сразу уснуть. А спать в подобное время и в таком месте не самая хорошая идея. Марк, чтобы продолжать бодрствовать и дать телу отдохнуть вспомнил вчерашний день и усмехнулся своей наивности. Он полагал, что стоит только вручить в руки рекомендательное письмо магистру Гнао, и его тут же, без промедлений зачислят в Академию Пришлых. Нет, все совсем не так вышло на самом деле. Просто старик дозволил ему пройти испытание. Возможно, Марк просто неправильно понял Сову, когда та ему вручала в руки письмо, а может и Екатерина Игоревна была слишком самоуверенной. Как бы там ни было, но факт в том, что надо пройти это пятидневное испытание и получить заветное приглашение на вступление в академию. Первые два дня он выдержал, осталось три.