- Давай здесь немного передохнём. «Нам стоит перевести дух», —сказал высокий мужчина.
- Как скажешь, дорогой, - в согласии склонила голову особь, имеющая вид женщины.
- Кать Рина, не забывай, что я простой человек со своими естественными потребностями. Кости надо размять, да ноги затекли от такой долгой дороги.
- Я всё понимаю, не стоит тебе оправдываться. Мы ведь столько времени уже с тобой. Лучше скажи, что за тревога у тебя в сердце? Я вижу усталость в твоих глазах, и камень на душе.
- Какая там тревога. Переживаю, хватит ли нам бензина на обратную дорогу.
Особь, похожая на земную женщину подошла к мужчине и прижалась к его груди.
- Скажи правду, что с тобой на самом деле?
Мужчина поколебался в сомнениях, но все же излил свою тревогу в слух.
- Я за него переживаю. Ведь мы его отправили почти что, голым, босым в пограничье. Не по-человечески это как-то получается. Ведь, если ты ошиблась, мы можем навсегда потерять его.
- Не переживай. Сам ведь знаешь, что мы поступили правильно. Я не ошиблась.
- Это я головой понимаю, что так правильно, но в душе такое чувство, что мы его предали.
Особь ещё больше прижалась к мужчине и крепко обняла его. Она была на молодую ветвь его ниже ростом, но это не имело для людей никакого значения. Невзирая на рост, люди смотрели друг другу прямо в глаза. Вишня знала, особь не смотрит на мужчину снизу вверх, и он не видит ту, свысока. Они были равны, и дополняли один другого.
- За это я тебя и полюбила. Ты при людях такой колючий и неприступный, чёрствый и резкий, никогда не выбираешь выражения в словах и прямиком говоришь всем всё, что думаешь о них, прямо в лицо. Никогда не заботясь о последствиях. А у самого сердце доброе и заботливое. Неприступная острая скала снаружи, а внутри теплая и нежная река.
- Знаешь ведь, что, когда нет в округе никого, я могу и расслабиться. К тому же, хочу попросить у тебя прощения и сказать спасибо тебе. В последнее время, я не мог уделять тебе должного внимания, а ты даже ни разу меня в этом не упрекнула.
- Я всё понимаю, не забивай себе голову глупостями. Мы мастиры точно знаем, когда наш хозяин нам принадлежит полностью душой и сердцем. Все твои чувства я могу пропустить через себя, даже если ты далеко от меня. Расстояние не играет никакой роли. Мы связанны не просто контрактом, мы связанны нитью судьбы. Хоть ты в неё и не веришь.
Вишня видела, как нужные слова достигли сердца мужчины. Он сбросил груз тоски с души и стал в одно мгновение холодным и собранным.
- Правильно говоришь. Мы приняли верное решение. Прямое доказательство тому, что нас чуть ли не застали Лиу Лу с Бастасом у Врат. На перекрёстке разделили считанные секунды. Хорошо, что они нас не заметили. Иначе весь план бы покатился коту под хвост.
- Уверена, по-другому быть не могло. Лиу Лу учует Спицу на таком незначительном расстоянии в пограничье и кровожадность Бастаса не даст им пройти мимо Спицы. Только Лиу Лу не даст Бастасу убить Марка.
- Логично. Бастас всецело доверяет своей мастире, впрочем, как и я тебе. Никаких непредвиденных случайностей быть не может. Разве что, если только Марк не учудит.
- К своей уверенности, прибавлю ещё один железный аргумент. Лиу Лу очень сильная мастира, ей увидеть полный световой спектр манны Марка не составит огромного труда. Она обязательно заберёт его с собой в пограничье. Ведь она заинтересована в Марке не меньше нашего, тебе хорошо известно по какой причине.
Мужчина в очередной раз согласился с доводами особи с длинными белыми волосами. Достал из карманов одежд бумажную трубочку с высушенным табаком внутри и зажёг огнём.
- Значить осталось только дождаться весточки от Ворона.
- Он не заставит себе долго ждать. Поехали уже, сегодня трудная ночь впереди. К тому же, на меня плохо влияет аура запечатанных земель.
Через минуту вишня провожала тоскливым взглядом уезжающую от неё красную металлическую повозку, в которой были очень интересный человек и неизвестная ей особь. Вишня надеялась, что они, ещё когда ни будь, обязательно приедут её навестить.
Глава 3.
Седой
Глава 3.
Маль Виль.
Марк даже не мог себе представить такую сумму в восемьдесят золотых. Для него это было нечто из ряда фантастики. И ко всему прочему, он не понимал, почему Лиу Лу настаивала именно на этой невзрачной и странной рабыне. Перед ними поставили пять человек, и за самую невзрачную девочку, старик назначил самую высокую цену. Дед явно ничего в маркетинге не понимал. Стояло четыре раба, с назначенной ценой шесть-восемь серебренных, которые выглядели куда приличнее замухрышки, с длинными синими волосами и сиреневыми глазами. За синеволосую, седой купец просил восемьдесят золотых. Восемьдесят! И потом, Марк считал, что если иметь, хоть малейшее понятие о торговле, тогда, товар самый дорогой должен быть преподнесён потенциальному покупателю как минимум в блестящей обвёртке. Не мешало бы эту девочку отмыть от грязи, причесать и немного приодеть. Это как минимум. А так что получалось: девочка восемнадцати лет максимум, худая как щепка, одета в грязный мешок из-под картошки, в котором просто вырезали дырки для головы и рук. Из одежды больше ничего, босая, вся в синяках и ссадинах, на открытых участках тела прилипшая грязь. Так должен выглядеть раб за восемьдесят золотых? Бред! Что в ней такого, что может стоить таких денег? Она как минимум должна быть курицей, которая несёт золотые яйца.