Нет, Марк прекрасно понимал, что со своим уставом в чужой монастырь не ходят, но ведь не может быть такой большой разницы в элементарных вещах между мирами.
В принципе, чёрт с ними и их правилами. Марк понял, что это не его дело, для чего и почему Лиу Лу понадобилась эта рабыня. Правильно он подумал, это чужой монастырь! Куда он суёт свой нос! Хоть Марк для себя всё решил, но любопытство не давало покоя. На кой ляд нужна рабыня Лиу Лу? Они ведь местные с Бастасом. Логично сделать вывод, раз они такие крутые маги, то и живут в достатке. В этом даже сомнений быть не может. А раз живут в достатке, то штат прислуги и т. д. у них давно уже укомплектован. Зачем новая дорогая рабыня? Это типа традиция, - вышел с пограничья и сразу за покупками, шопинг живого товара? Марк хлопнул себя ладонью по лбу, конечная остановка! Зачем он лезет своими грязными крестьянскими ногами в дом к барину! Это не его дело и на этом точка. Большая, жирная точка!
Пока Лиу Лу торговалась со стариком, Марк понимал, что его не обслужат. Значить он следующий на очереди. Дабы не терять время, надо выбрать себе раба. Ему барыню не понять, какие вкусы и предпочтения у неё, так что не стоит пытаться объять необъятное. Тут нужно подумать за себя. Кого же выбрать из оставшихся и как вообще выбирают рабов? По этому поводу они мало говорили на Земле с Екатериной Игоревной. Жаль, сейчас бы наставление Совы ему пригодились. В голове кто-то щёлкнул тумблером и включил лампочку. О чём он вообще? Думать про рабство как таковое, стало совестно и неприлично. Одно дело воспринимать это всё на словах, читать про рабство в книжках по истории и смотреть фильмы. И совсем иначе рабство воспринимаешь, вот так, в живую, когда тебя ставят перед фактом. Когда вот так – мордой, прямо в дерьмо!
В душе защемило, что-то проснулось внутри Марка и стало царапать своими острыми когтями живую плоть. На мгновение Марку даже захотелось вырвать, но хвала Богу, он сдержал приступ тошноты. Нужно на свежий воздух и желательно с сигаретой в зубах. Глазами Марк покосился глазами в сторону выхода с лавки торговца, но у порога стоял рыжеволосый, одноглазый мужчина. Он с нескрываемым любопытством следил за торгами в лавке рабов и делал для себя какие-то выводы. «Неужели следующий покупатель? Действительно очередь уже образовалась?». Затем Марк поймал на себе взгляд Бастаса, выходить куда-либо сразу расхотелось. Марк взял себя в руки. В любом случае, хочет он того, или нет, а раба придётся купить, как бы он к этому не относился. Марк понимал, что иначе нельзя. Чтобы он тут из себя не корчил, какие бы лозунги и плакаты не одевал за равноправие и прочую ерунду, но с этой лавки он обязательно выйдет с рабом.
В тот момент, когда Лиу Лу наконец одержала победу над седовласым купцом, а простыми словами - сторговалась с продавцом за цену, Марк вспомнил, какое мнение по поводу рабства, высказала Сова. Екатерина Игоревна выразилась довольно чётко и однозначно. «Рабство на Охойо – это степень наказания, присуждаемая обвиняемому, в случае нарушения первого уголовного кодекса Империи. Рабство более гуманное наказание, чем сослать людей на рудники, в шахты, или каменоломни. Рабов запрещено убивать по законам Империи Тос. Люди, ставшие рабами, отбывают исправительный срок, установленный на судебном заседании, искупая упорным трудом свои провинности перед обществом». Как понял Марк, в перечень первого уголовного кодекса Империи входят не столь существенные правонарушения. Такие грехи как умышленное убийство, насилие и прочие тяжкие относятся ко второму уголовному кодексу. Дальше вести мысленную дискуссию с самим собой по поводу рабства Марк не смог. Когда старик спросил, кто хозяин синеволосой будет, Лиу Лу указала пальцем на него. От такого поворота событий Марк растерял дар речи. Дальше всё было как во сне. Полный туман окутал голову тридцати шестилетнему мужчине. «Я?», «Мне?», «За что?», «Восемьдесят золотых!», «Как я смогу расплатиться?», «Даже если продам все свои органы, всё равно не хватит», «Лиу Лу с Бастасом меня в долговую яму посадить решили?», «Это ошибка? Я всё неправильно понял?».