На Слизерине его стали считать за неудачника. Столь лелеемая и нарабатываемая годами репутация разрушилась как карточный домик, в один миг похоронив все прошлые достижения. Отец предлагал отомстить обидчику через посредников, но Кассиус отказался. Он не хотел быть, как Драко Малфой, что кичился величием своей семьи, а на деле ничего из себя не представлял; ему претила возможность прятаться за спиной папы, как это часто делал хорёк, прикрываясь именем Люциуса Малфоя — одного из крупнейших воротил магической торговли и криминала в Британии.
— Всё в порядке, сын? — прервал его душевные метания отец.
— Да, — сухо ответил Кассиус, возвращаясь к реальности.
— Эти стены ты видишь не в последний раз, Кассиус, однако осталось не так долго, — молвил отец. — У Дамблдора очень плотный график, но он всё же согласился принять нас сегодня, чтобы утрясти формальности.
— Угу, — кивнул слизеринец. Он надеялся, что пребывание в этой чёртовой школе закончится как можно скорее. Отец будет договариваться с Дамблдором о переводе на домашнее обучение в течение месяца и досрочной сдаче всех экзаменов, а потом Кассиус поступит в Ильвермони.
Да, это закроет для него двери магической Англии в плане карьерного роста и получения здесь места под солнцем. Однако сцену, где он обделался перед целым двором, будут помнить все студенты Хога. А это — его гипотетические коллеги. Помимо них, в школе присутствовали дурмстранговцы и шармбатонцы, которые также были в курсе событий. Отец говорил, что Кассиус сгущает краски, и что всё можно решить очередной дуэлью, надев амулет защиты разума.
Но…
«Нет, этому не бывать!» — решил Уоррингтон-младший.
Они с отцом шли по пустым коридорам Хогвартса. Сейчас раннее утро, из студентов все, кто остался в школе, спят беспробудным сном. Кассиусу не хотелось встречаться со студентами, особенно со Слизерина. Эти их взгляды… они заставляли всё внутри сжиматься от ощущение беспомощности и бессильной злобы. Ему хотелось отомстить самому, не используя ресурсы отца… но он боялся Диггори. По слухам, тот смог одолеть в дуэли ещё и Дэвиса, который тоже был довольно неплохим боевым магом. Возможно, тот и не был ровней Кассиусу, но имел неоспоримое преимущество против Седрика, а именно окклюментные щиты.
Однако, как выяснилось, эти щиты ему не помогли. И тот продул дуэль как ребенок — это видел кто-то из гриффиндорцев, ибо слухи начали распространяться именно от них.
— Это случайно не он, Кассиус? — тихий голос отца вывел из размышлений.
Тремор рук Уоррингтон-младший постарался скрыть, сунув их в карманы. Лоб покрыла испарина.
— Да, — так же тихо ответил сын.
Довольно высокий блондин, лишь чуть ниже самого Кассиуса, ожоги на пол-лица, которые парень не спешил скрывать или как-то маскировать. Ледяной взгляд, буквально промораживающий внутренности. Впрочем, казалось, Диггори сейчас даже не замечал, кто идёт ему навстречу.
— Ясно, — коротко сказал отец.
Диггори шёл к ним навстречу, не выказывая никакого интереса. Будто его мысли блуждали не здесь.
Возможно, так и было. Седрик шел прямо на него, будто Кассиуса с его отцом не существовало вовсе, будто Кассиус — пустое место.
«Ублюдок», — зубы начали против его воли стучать от страха, вместе с тем кулаки в карманах сжимались от гнева.
— Мистер Диггори, — сказал отец, остановившись, — не соблаговолите…
Седрик, словно не заметив, что к нему обращаются, продолжил неумолимо наступать на Уоррингтонов, как Хогвартс-экспресс.
Вблизи шрамы на лице были ещё страшнее. Парадоксальным образом они одновременно и отталкивали, и притягивали взгляд.
— Диггори! — Кассиус не выдержал и выхватил палочку. — Стой, когда к тебе обращается мой отец!
Воспоминания того, как Седрик прилюдно опустил его во дворе при множестве студентов, снова всплыли и буквально затопили его.
Диггори, наконец, остановился. Хаффлпаффец с показным недоумением уставился на дрожащую палочку в холодной от пота ладони Уоррингтона, будто и вправду всё это время не видел, что ему навстречу идут чистокровные волшебники.
— Чем обязан? — равнодушный голос Седрика ещё больше напугал Кассиуса. Этот парень был самим воплощением спокойствия. Даже перед лицом оружия ни один мускул на его лице не дрогнул.
— Спокойно, сын, — его отец мягко опустил руку с палочкой, не давая случиться очередному позору. Позору, потому что Кассиус ощущал: ещё немного — и он вновь обделается, как и в тот раз. И это с учётом того, что Диггори даже не использовал ментальное давление.