— Прости, парень. Ничего личного. Просто бизнес…
Глава 18
Тайна профессора Грюма или… «Чертовы шарлатаны!» (I)
Тайны. У каждого человека они есть. Люди склонны прятать скелеты в шкафах, это заключено в их природе. У кого-то этих скелетов — целое кладбище, и они огромны, а у кого-то найдётся лишь парочка маленьких и незначительных скелетиков, запрятанных в незаметном ящичке. Раскрытие одних тайн может повлечь за собой воистину катастрофические последствия, раскрытие других — в объективном плане ни на что толком не повлияет.
Кинг считал, что у него довольно много тайн. Главная — он попаданец из другого мира, который занял тело мага. Вторая тайна — у него есть загадочная система, происхождение которой пока остается неизвестным, и которая помогает ему становиться сильнее, давая определённые возможности, недоступные для других. Обе тайны он никому и никогда не расскажет по своей воле, ибо ставки слишком высоки.
У него есть и иная категория тайн, так называемые «общие тайны». Он, по сути, стал свидетелем непреднамеренного убийства одной скандальной репортёрши… директором Хогвартса. Да, Кинга также можно обвинить в этом, ведь именно он попросил директора сделать ему куклу, что нечаянно раздавила анимагическую форму мисс Скитер. Так что в каком-то смысле они оба виновны в её гибели.
Есть ещё парочка тайн, о которой знают лишь директор и родители: «потеря памяти» и «тренировка в Запретном Лесу». Именно так, в кавычках. Эти тайны не имеют никакого отношения к объективной действительности, это всё ложь. Ложь, которая, на удивление Кинга, пока ещё работала.
Как долго он сможет сохранять столько тайн — хороший вопрос. Но одно дело — хранить личные или общие тайны, и совсем другое — чужие.
«Должен ли я говорить Дамблдору о том, что увидел в покоях Грюма?» — мысленно прикидывал Кинг.
Недавно посетив директорский кабинет с Уоррингтонами, он бы никак не смог об этом поведать старику, ибо тогда присутствовали лишние уши.
Что же до Грюма… возможно, он невольно стал свидетелем какой-то жутковатой загадки? Или он просто себя накручивает, и на деле никаких тайн у профессора ЗОТИ нет? Дьявол, отсутствие детальной информации порой может сыграть злую шутку с человеческим восприятием. Ведь мы склонны видеть то, что хотим видеть. И часто не замечаем очевидного, довольствуясь поверхностными впечатлениями о различных явлениях и событиях.
Кинг погрузился в «Архив Воспоминаний», чтобы хорошенько во всём разобраться.
Личные покои Аластора Грюма не отличались какими-то изысками: картин не было вовсе, низкая кровать с балдахином под потолком, рабочий стол со стопками пергаментов, тёмные стены да огромный сундук. Свет в комнату практически не проникал из-за тяжёлых штор, закрывающих витражные окна.
— Да… будет сделано, мой Лорд, — хрипло шептал профессор ЗОТИ, сидя за столом. Его посох и протез ноги были поставлены около кровати. — Разумеется… Всё идёт по плану…
«Наблюдатель» в лице Кинга парил за спиной чокнутого профессора и с недоумением следил за происходящим.
Грюм говорит сам с собой? Ну, по слухам, он тот ещё псих. Ему везде мерещится опасность и своим студентам он вечно твердит о постоянной бдительности. Потому разговоры с самим собой не самая удивительная штука, если так посудить. Вот только какого хрена он называет себя «Мой Лорд»? У этого мракоборца в отставке мания величия, что ли?
— Да, старик ни о чём не подозревает… Нет, мой Лорд, я пока не смог… но я работаю над этим…
Спустя десяток вздохов Грюм ещё раз проговорил «Конечно, мой лорд» и закрыл что-то, оставив на столе.
Наблюдатель в воспоминании уже хотел было повернуться и улететь прочь, однако тело Аластора выгнулось дугой, из горла вырвался сиплый стон.
«Может, ему нужна помощь?» — спросил Наблюдатель.
И тут начались странности. Тело Грюма пошло не то буграми, не то волнами, будто под кожу ему залезли какие-то существа и лихо двигались туда-сюда.
«Ну и хренотень», — сглотнул Наблюдатель. По имеющейся у Кинга информации, Аластор имел серьёзные проблемы со здоровьем из-за темномагических проклятий и постоянно лакал зелья собственного приготовления, что поддерживали его и помогали бороться с недугом.
Прошипев ругательства и поминая Мордреда, профессор допрыгал на одной ноге до вешалки и вытащил флягу из кармана коричневого пальто.