Его тело поглотило изумрудное пламя.
Роуз села мужу на колени и обхватила его за плечи. Амос отставил чашку и прижал её к себе в ответ.
— Иногда мне кажется, что нашего сына больше нет, — тихо сказала она. Из глаз её тоненькими ручейками потекли слёзы. — Он настолько сильно изменился, будто и не он вовсе.
— Это всё из-за потерянной памяти. Ты ведь знаешь, после амнезии люди могут сильно измениться. Однако ты ведь понимаешь, Седрик — всё ещё наш сын.
Плечи Роуз начали подрагивать. Она старалась не всхлипывать, однако ничего не могла с собой поделать, тело её билось в едва слышимых рыданиях.
Она плакала более пяти минут. Амос лишь крепче обнял её, поглаживал по спине и говорил какие-то бессмысленные слова утешения.
Роуз успокоилась, когда часы пробили шесть вечера. Через час им нужно было быть у Уизли.
— Я так скучаю по нему, Амос, — тихо прошептала она. — Так скучаю по прошлому Седрику. По его улыбкам, по его нежностям. По его послушанию и комплиментам. По остроумным шуткам… Знаю, я не должна, ведь вот он — перед нами. Жив, относительно здоров. Но настолько другой… настолько… чужой. Иногда он меня пугает… очень сильно пугает. Наверное, я ужасная мать, раз такое говорю.
— Ты — прекрасная мать, Роуз, — мотнул головой Амос, зарывшись рукой в волосы жены. — И Седрик — прекрасный сын. Да, он кажется нам другим. Но это лишь иллюзия. Он всё тот же, просто показал иную свою сторону. Не могу сказать, что лучшую, но и не худшую. Я ощущаю, что он стал сильнее. Гораздо сильнее. Как по характеру, так и по магической мощи. Не уверен, что смог бы победить его в дуэли… а ты помнишь, в дуэльном клубе Хогвартса я неоднократно занимал призовые места на школьных чемпионатах.
— Да, я тоже это чувствую. Порой от него веет очень мощным давлением силы, однако…
— Нам остаётся лишь принять его таким, какой он есть, — перебил Амос жену. — Принять и помочь ему. У него сейчас тяжёлые времена, на его плечи выпадают ужасные испытания. И я прекрасно отдаю себе отчёт, кто именно виноват во всём этом. Если бы не моё желание…
— Нет, ты не виноват, — перебила мужа Роуз. — Любой родитель хотел бы, чтобы его дети блистали и стали известными. Чтобы они могли себя испытать. Я тоже в глубине души была не против его участия, хотя и показывала обратное, но… никогда не думала, что это окажется настолько опасным…
Диггори сидели в обнимку и молчали.
Роуз задремала прямо у него на коленях, Амос не стал её будить. Близилась встреча с Уизли, но им было всё равно. Если что, можно её перенести, либо и вовсе сослаться на усталость и прийти в другой день.
Чете Диггори нужно было поднять тему Седрика и немного выговориться, и они сделали это. Очевидно, груз с плеч жены если и не спал полностью, но стал заметно легче. И Амос был рад этому.
«Иногда мне кажется, что нашего сына больше нет», — в разуме сами собой возникли слова его жены. Переварив эту мысль, он горько заключил про себя:
«Мне тоже, Роуз… мне тоже…»
Амос вспомнил, что после первого испытания турнира видел алое сияние её кулона. Роуз тогда дремала дома в кресле, но поскольку в Больничное Крыло Хогвартса их не пускали, то он не стал акцентировать внимание. Ему даже показалось, что кулон на мгновение стал чёрным. Впрочем, с этими артефактами нельзя быть ни в чём уверенным. Кулон вскоре вернул лазурь. А их сын в итоге выжил… и это главное.
Хогвартс, кабинет директора
— Хагрид заявил, что часть почвы в Запретном Лесу заметно просела. Из-за этого множество деревьев покосилось, а некоторые даже повалились, — блеснул очками-половинками Дамблдор. — Мальчик мой, ты не знаешь случайно, что могло бы послужить причиной?
Седрик пожал плечами:
— Кто знает, директор? Запретный Лес — крайне загадочное место.
Альбус покачал головой.
Хаффлпаффец даже глазом не моргнул от изречения такой откровенной лжи. Впрочем, это нельзя назвать ложью. Он не сказал «нет, не знаю», но и положительного ответа от него не последовало. «У Диггори в роду ещё не было политиков. Видимо, Седрик будет первым», — подумал Дамблдор.
С одной стороны, за такое поведение перед директором Хогвартса его хотелось приголубить чем-нибудь потяжелее, а с другой стороны, план продвижения Седрика в высшие эшелоны власти Магической Британии, с такой поразительной способностью к недоговариванию и лжи, может обернуться успехом. Главное, чтобы Седрик дожил до тех времён.