С другой стороны, ему не хотелось притягивать к себе лишнее внимание, особенно внимание директора. А то, что Дамблдор в курсе ночных вылазок студента — не подлежит сомнению, следящие чары на значке старосты об этом говорят прямо.
Безусловно, слежка за студентом Хогвартса ночью не сильно отклоняется от поведения оригинального Грюма. Но… Мордред, в отличие от дневного времени суток, ночной лес таит в себе гораздо большее количество опасностей. Барти не боялся отдельных его обитателей, проблема в том, что эти самые обитатели имеют привычку собираться в смертельно опасные стаи. И если Диггори схарчат, а Барти станет этому свидетелем и при этом ничего не сделает, то его долбанёт откатом. «Чёртов магический конракт», — Барти стиснул зубы. А спасать Седрика было глупо. Он довольно сильный маг, в перспективе — чертовски сильный маг, к тому же очень серьёзный конкурент Поттеру в лабиринте Третьего этапа турнира. Так что было бы лучше, если бы парень сдох в лесу, дабы Барти не ломал голову над выведением его из строя в финале.
Магический контракт усложнял планы. Начиная с позапрошлого года, он запрещал наносить прямой вред ученикам, а с недавних пор он был ещё расширен неприятным пунктом: «Если преподаватель видит, что студенту грозит смертельная опасность, то он должен помочь студенту в меру своих сил и возможностей». Печально, что контракт сковывал именно Барти, а не Грюма, но иначе проникнуть в школу было бы невозможно. Грюм бы попросту безвылазно сидел в Хогвартсе, как собственно, и сам Барти сейчас, потому решили провести подмену заранее.
Разумеется, контракт можно было обойти путем самовнушения и создания ментальных установок. К примеру, превратить студента в хорька, или взять под контроль Империо — нельзя считать «прямым вредом», ведь «профессор» таким способом старается дать ученикам необходимый опыт. При таком подходе даже «Круцио» и «Кровавые Плети» можно кидать, главное — свято веровать в то, что совершаешь это во благо студента…
Шипя ругательства, Крауч-младший всё же двинулся вперёд за мальчишкой. Маскировка продержится до тех пор, пока он не применит любую магию, либо пока его не атакуют, либо ещё каким-то способом сбросят чары.
В его родном теле он бы справился с практически любой проблемой. Однако в теле старика с деревянным костылем особо не побегаешь.
Оригинальный Грюм из-за своей инвалидности не был мобильным, и именно это сгубило его в магической битве против Барти и Хвоста в его доме. Был бы этот старый лось здоровым, хрен бы они так легко с ним справились.
Впрочем… покопавшись в разуме Аластора, Барти понял — им несказанно повезло, что летом аврор расслабился и потерял бдительность (как бы в данном случае иронично это ни звучало с его извечным «Постоянная бдительность!»).
Шестнадцать лет назад, даже потеряв ногу и глаз в одной из чрезвычайно жёстких стычек с людьми Лорда, Грюм, словно крыса, загнанная в угол, мог не просто держать натиск пятёрки пожирателей, а ещё и отправить большую часть сработанной группы к предкам. Даже истекающий кровью, поражённый проклятием Гниения Плоти Аластор фактически вышел из безумной схватки победителем, заставив раненных Беллу и Долохова отступить. Пожиратели были из ближнего круга. Имея вполне ясные представления об их искусных умениях в области атакующей магии, Барти особенно впечатлился. Он даже начал испытывать некоторое уважение к аврору в отставке за его боевые умения и сильную волю.
Магический глаз, усиленный фокусирующим окуляром, заметил в небе вспышку. В огненном сполохе появилась птица феникс — фамильяр директора Хогвартса. Птица снизилась к верхушкам деревьев Запретного Леса и принялась патрулировать, что-то выглядывая с высоты своего полета.
«Значит, директор точно знает о вылазке Диггори, — покивал своим мыслям Грюм. — Возможно, даже контролирует? Мордред, слишком мало информации».
То, что они чего-то мутят, понятно и ослу, уж слишком часто чемпион бывал в кабинете у Дамблдора. Слишком часто для обычного студента. Можно было бы предположить, что дело в том, что он староста, к тому же чемпион турнира, но нет — тот же Поттер за весь год практически не появлялся у директора, что кстати странно. Старосты же в основном взаимодействуют с деканами факультетов.
Отбросив ненужные мысли, Барти решил не идти за Диггори, а всё же пока остаться здесь и поджидать его на периферии Запретного Леса. Окуляр и артефактный глаз позволят ему видеть всё в радиусе километра. Да, чем дальше цель, тем меньше подробностей он видит, но хоть что-то. Если парень не выйдет за этот радиус, то Барти, вероятно, узнает, какого Мордреда здесь забыл хаффлпаффец. Ежели выйдет за эти пределы… Что же, открыто вмешиваться в какие-то совершенно непонятные дела Дамблдора и старосты Хаффлпаффа ему было не с руки. Да и на идиота парень не похож, всё же должен понимать: Запретный Лес — не парк развлечений.