Сложность этого тура и так зашкаливает. Ледяная вода озера требует постоянного поддерживания согревающих чар, ибо если этим пренебречь, то для неподготовленного организма судороги обеспечены. А судороги и неспособность полноценно двигаться станут причиной утопления, либо ты просто станешь лёгким кормом для хтонического глубоководного зверья. Плюс неспособность дышать под водой должна решаться Головным Пузырем (либо частичной трансфигурацией, как это сделал Крам). Итого надо стабильно поддерживать активными целых два заклинания, периодически их обновляя. А ещё необходимо отбиваться от монстров. А ещё ориентироваться в тёмных водах, чтобы найти то, не знаю что.
Да уж. Нет слов. Если бы организаторы ко всему вышеперечисленному ещё и использовали родственников или близких чемпионам людей — это бы попросту создало ещё больше давления на них, делая условия прохождения турнира воистину хардкорными.
Пока Кинг сетовал на задранную до потолка астрономической башни сложность этапа турнира, Поттер тем временем открыл глаза. Кингу казалось, что уж теперь-то очкарик прыгнет, наконец, в воду, однако…
«Эй, ты куда?» — не понял Кинг, когда Гарри Поттер, вместо того чтобы уйти под воду, развернулся и направился к судьям.
С одной стороны, было чрезвычайно любопытно, чего такого задумал гриффиндорец. Но, с другой, если Кинг задержится здесь слишком надолго, то может не пройти испытание. Потому он принялся стягивать с себя одежду и готовиться к прыжку в озеро.
Кэтрин прибыла на турнир неофициально, «зайцем», так сказать.
Амулет личины надёжно сохранял её инкогнито. Невзрачный образ леди преклонных лет в зелёных платьях и с простеньким моноклем (который на самом деле был чрезвычайно дорогим и качественным артефактом) на правом глазу — казался весьма органично вписывающимся в общую толпу любителей зрелищ.
«Мордредов мальчишка», — негодовала про себя Кэтрин. И было из-за чего, ведь чемпион долгое время не появлялся на публике. Ей даже казалось, что вскоре начнут без него.
Однако, опоздав на добрые четверть часа, Седрик Диггори таки изволил прийти, заставив поволноваться как зрителей, так и судей. И Кэтрин готова была поклясться, что появился он под трибуной. Глава Отдела Ликвидаторов обладала хорошим чутьём магии, в том числе и пространственных колебаний, потому смогла уловить колдовской всплеск.
«Без пальто и без обуви. Очень странно». Создавалось впечатление, что его выдернули из комнаты и отправили телепортом прямо на испытание. Однако главный вопрос заключался в том, каким образом студент смог преодолеть антиаппарационный барьер? Особый порт-ключ?
Постепенно сердце Кэтрин начинало стучать быстрее. Наверное, от раздражения на проклятого хаффлпаффца. Всё же он в прошлый раз благодаря невероятной удаче смог не просто уйти, а ещё и дать достойный отпор. Разумеется, она сама была виновата, что сдерживала силу амулетом против «вшивого студента-недоучки»… но, Моргана задери!
От агентов в Британии до неё дошла информация, что Седрик — протеже директора Хогвартса. Ей долго в это не верилось, ведь что может связывать простого студента, пусть и весьма талантливого, со столь видной личностью, как Альбус много имён Дамблдор?
Однако знаковым подтверждением этому факту стали следующие события: чемпион без каких-либо проблем смог вызвать директора из-за судейского стола, причём делал это без какого-либо стеснения и вёл себя так, будто в этом нет ничего предосудительного. Дамблдор, в свою очередь, повесил чары конфиденциальности и после короткого разговора призвал своего фамильяра. Что же, теперь стало понятно, как Седрик смог внезапно появиться под трибунами, несмотря на антиаппарационный барьер.
Феникс был красив. Яркое золотисто-янтарное оперение с проблесками багрянца завораживало, заставляя во все глаза пялиться на это чудо. Кэтрин даже на пару мгновений открыла рот в изумлении, но вовремя взяла себя в руки.
Но удивило не само наличие феникса, а то, что столь гордая птица, перед тем как исчезнуть в огненной аппарации, села на плечо Диггори и по-дружески боднула его головой, словно старого знакомого. Какой бы посыл в этом движении ни содержался, ясно было одно: они уже не первый раз встречаются с фамильяром директора и хорошо друг друга знают. И это говорит о многом…
С протяжным эхом раздался длинный свисток Бэгмена.