Кинг в падении призвал кухонные тесаки.
Вшух… вшух…
Два лезвия погрузились в горячую пульсирующую плоть на целую ладонь.
— ГРО-О-Р-Р!..
Так как Кинг опустился ещё ближе к желудку кальмара, лопающиеся пузыри на поверхности кислотного озера принялись обдавать его ноги и задницу обжигающими брызгами. «Кажется, трусы всё же придётся менять», — мелькнуло у него.
[ХП: 298/1260]
Попавшая на задницу кислота подстегнула его заработать руками, снова и снова погружая ножи в плоть, благодаря чему он смог упрямо продвигаться наверх, несмотря на окружающую тряску.
«Нужно что-то делать. Если я и дальше продолжу здесь висеть — мне пиздец», — пришёл к вполне логичному выводу Кинг. Пару раз ему повезло, и он не сорвался вниз, но в следующий раз он может не удержаться. Тем более что тряска может увеличиться, а желудочный сок по-прежнему на нём, и очистить себя магией у него сейчас нет возможности.
Хитов осталось не густо. Мана из-за отсутствия антрацитовой палочки в его руке не восстанавливалась, а лишь убывала, поддерживая Наблюдателя и ускоренное восстановление жизни. Хотя очков МП всё ещё было около трети.
«Стоп… Наблюдатель!» — Кингу пришла в голову любопытная идея. Если бы не висевшая над ним астральная проекция, он бы ни хрена не увидел вокруг. Но ведь её можно использовать немного иначе.
«Вряд ли меня собираются спасать… сомневаюсь, что судьи вообще знают, что меня схарчил местный кракен, — думал Кинг. — А это означает лишь одно: надеяться можно только на себя. И никакая удача теперь не поможет».
Повиснув на одной руке — и истово молясь, чтобы мамин нож выдержал и не вылез из щели-раны — Кинг призвал волшебную палочку и направил ту прямо на слизкую розоватую стенку:
— Редукто, блять!..
Жизнь любит преподносить неожиданные сюрпризы. Вот только почему-то эти сюрпризы, как правило, не очень приятные.
Хотя в текущем случае характеристику «не очень приятный» уместнее заменить на «воистину ужасающий». Ибо безопасность турнира оказалась под очень большим вопросом, причём как безопасность чемпионов, так и безопасность простых обывателей с трибун.
«Какого Мордреда здесь происходит?» — спрашивал самого себя Дамблдор, пытаясь представить, как так вышло, что Страж Хогвартса не реагирует на проецируемые Альбусом ментальные образы, а также невербальные просьбы успокоиться.
Ментальное давление и манипуляции, по идее, должны работать, однако по неизвестным причинам Монстр Гриффиндора оказался недоступен для «разговора».
«Эх… сегодня здесь присутствуют иностранные гости. А уж что в ближайшее время будет писаться в европейских газетах…» — мелькнула удручающая мысль, но он её поскорее отбросил, дабы настроиться на предстоящий бой. А в том, что этот бой состоится, больше не оставалось сомнений. Головоногого нужно утихомирить.
Бузинная Палочка нацелена на приближающееся щупальце с присосками. В разогнанном восприятии Дамблдор видел, как оно, прорезая воду и разбрызгивая капли, летело к трибунам.
«Гласио!» — ближайшая поверхность озера оказалась мгновенно заморожена, вот только на продвижении щупальца это никак не отобразилось. Стало только хуже, ведь вместе с водяными брызгами теперь в разные стороны разлетались осколки льда.
Мощный магический щит вырос перед ледяной шрапнелью и несущимся щупальцем.
БОМ-М…
Удар кальмара был такой силы, что полупрозрачный голубоватый щит, способный выдержать десяток Бомбард Максима от элитных авроров, тут же зарябил — по его поверхности поползли трещины.
Пока щит держался под давлением монструозной конечности, Дамблдор судорожно соображал, как можно остановить древнего магического зверя, выращенного одним из основателем Хогвартса. Сложность подобной «миссии» возрастала, особенно учитывая тот факт, что гигантские магические кальмары имели чудовищную регенерацию и повышенную защиту от магии, как и василиски. Это хоть и не сфинксы с их полной невосприимчивостью к прямой волшбе, но всё равно большая часть заклинаний на их шкурах не сработает. Только внутри.
Убивать же моллюска ни в коем случае нельзя, и не потому, что Альбус такой Светлый маг, воплощение Добра, Справедливости и Всепрощения, а потому что, будучи директором, он не мог вредить Стражу. Это противоречило магическому контракту, сильно ограничивающему директора в средствах подавления существа, являющегося, по сути, частью древней системы безопасности Хогвартса.