Дамблдор прервал его властным взмахом руки:
— Не нужно расшаркиваний, выполняй.
Эльф кивнул, приложил одну руку к резервуару, второй рукой дотронулся до бедра промокшей и в шоке пялящейся на гигантского кальмара мисс Грейнджер. Мгновение, и троица исчезает с берега. А Дамблдор призвал другого эльфа, чтобы раздать иные приказания. Домовикам из хогвартской общины сегодня придётся хорошенько поработать…
— Дамы и господа! Гарри Поттер справился с заданием! Его девушка спасена, а сам он прибыл на поверхность до того, как вышло время! — вдруг продекламировал в сторону трибун Людо, о котором все уже успели позабыть. Он, несмотря на столь бедственное положение и явно вышедшее из-под контроля задание, отыгрывал роль комментатора до конца, сжимая в руках магофон и растянув губы в нервной улыбке. — Итого, остался лишь один чемпион, который…
Бэгмен прервался из-за смотрящей ему в нос короткой волшебной палочки.
— Если ты не заткнёшься, то я тебя вырублю, как и француженку. Понял? — прохрипел Аластор, вырывая магофон из рук Людо. Затем бросил его наземь и взорвал Редукто, чтобы у Главы Отдела магических игр даже и мысли не было больше что-то комментировать.
— П-понял, сэр… — сипло ответил Бэгмен, всё с той же приклеенной улыбкой на лице.
К группе директоров прибыл Флитвик. Полугоблин левитировал себя на толстой синей подушке с кисточками и белыми вензелями.
— Многие аристократы на всякий случай отправили своих детей портключами домой. Снейп и Помона уже помогают с эвакуацией наших и зарубежных студентов. Мы же с Минервой решили, что будем более полезны здесь.
Стоило ему это сказать, как спустя пару секунд подоспела и Макгонагалл. Она без слов встала рядом с Дамблдором. Видно было: декан Гриффиндора пока не представляла, что делать, но готова была биться со слетевшим с катушек чудовищем, если того потребует ситуация.
— Хорошо, друзья, — кивнул Дамблдор. Он только что отдал распоряжения главе эльфийской общины, дабы домовики включились в эвакуацию зрителей в Большой Зал Хогвартса. Собственно, уже послышались первые хлопки эльфийских аппараций. Всё налаживается. Жертв, скорее всего, удастся избежать. Да и гигантский кальмар, по всей видимости, окончательно успокоился. — Я постараюсь справиться своими силами и очень надеюсь, что ваша помощь не понадобится, но…
Усиленный магически рёв сбил людей с ног. Вместе с тем ловушка распалась, щупальца надломили несколько прутьев, отчего вся конструкция с плеском упала в воду. Страж ушёл в глубины озера, но лишь затем, чтобы поднять цунами и вместе с волнами устремиться к берегу в новой атаке.
— Альбус, ты точно справишься сам? — сдавленным голосом спросил Филиус.
Вместо ответа Дамблдор активно принялся колдовать…
Прорвать пищевод вышло относительно легко, одного мощного Редукто оказалось достаточно. Правда, в Кинга тотчас хлынули потоки голубой жидкости, которые едва не смыли его в желудок.
К чему-то такому он был готов и, отклонившись в сторону, зацепился на ножах, молясь, чтобы ему удалось удержаться на стенке пищевода, пока кальмар будет метаться в приступе боли. Впрочем, на удивление, никаких телодвижений чёртов кракен пока делать не стал, хотя его возмущённый рёв заметно усилился.
Рваная рана, к слову, стремительно затягивалась, а поток голубой крови (да, оказывается, у кальмаров она голубая; «Тентаклиевый аристократ, блять!» — подумал Кинг) заметно уменьшился, что позволило чемпиону рыбкой нырнуть в образовавшийся проход.
Вновь пришлось скастовать Аэр Буллу, ибо среда вокруг оказалась жидкая и тягучая. Наблюдатель подсвечивал окружающие ткани. Выяснилось, что Кинг попал в сосуд. Цепляясь за стенки мамиными ножами, он продвигался вдоль гибкого и упругого «коллектора», борясь с вялым потоком в надежде найти выход поблизости.
Очки жизни перестали испаряться. Видимо, кровь смыла остатки кислоты либо как-то нейтрализовала её разъедающее воздействие, что не могло не обрадовать чемпиона.
Однако мана всё ещё исчезала, ведь поддерживался Наблюдатель и Головной Пузырь. Кинг решил кое-что проверить. Он призвал из Хранилища свою палочку и зажал её в зубах: «Прости, дорогая, но у меня нет выбора».
Ему приходилось, несмотря на встречный кровяной поток, карабкаться наверх и чуть вбок, всаживая тесаки в стенку достаточно крепкого сосуда, и держать палочку в руке он не мог при всём желании.