— М-м… надеюсь, вы не будете её в меня засовывать… или бить меня ей по голове, — нервно хохотнул Рон, затем тут же посерьёзнел. — Потому что если будете, то я предпочту забвение.
Диагностирующие чары ложились одни за другими, а Рон с раскрытыми от шока глазами следил за золотистыми линиями и искрами, ложащимися на его голову. Затем Помфри достала вспомогательный сканирующий артефакт в виде медальона на цепочке.
Когда она закончила, то принялась зачитывать Молли диагноз, очень длинный с заковыристой терминологией. Молли понимала в этом потоке только предлоги и союзы. Видя реакцию матери Рона, мадам Помфри всё же перевела на человеческий и заключила, что таки да, у Рона амнезия, вызванная серьёзной черепно-мозговой травмой.
Молли всё ещё не до конца осмыслила произошедшее. Она переводила ошарашенный взгляд с колдоведьмы на сына. «Это нелепая шутка, ведь так? — билась спасительная мысль. — Пожалуйста, пусть это будет шуткой!»
Однако нет. Шуткой это не было. Её младший сын, учащийся на четвёртом курсе Хогвартса, действительно потерял память. И что конкретно стало тому виной, Молли выяснит. Обязательно выяснит.
Он вышел из особняка Диггори, миновал дом-башню Лавгудов и через полкилометра подошёл к небольшому подлеску, где его должна ожидать Кэтрин.
— Апчхэй… — Кинг чихнул в выставленный локоть, сетуя на прохладный ветер. Или, возможно, всему виной переохлаждение в озере, когда с него слетели согревающие чары? Кто знает? О каких-то дебафах система пока молчала, да и бар ХП был полным.
Солнце давно скрылось за горизонтом. Снег начал сходить, потому ноги Кинга месили грязь.
— Ты долго, — магесса вышла из невидимости, сложив руки на груди.
— Разговор с родителями был не из лёгких.
— Не хотели отпускать свое чадо? — сардонически молвила она.
Кинг промолчал. Родители действительно не хотели его отпускать надолго, и это он считал совершенно нелогичным.
Кинг вдруг вспомнил осень, тот период после первого тура, когда погиб Седрик Диггори и его место занял «герой S-класса». «То есть послать утратившего магические способности и память сынулю в школу, полную малолетних волшебников, это нормально, причём до конца года. А вот отправить на месяцок потренироваться и попрактиковаться в другую страну — этого им не хочется. Это, видите ли, опасно!» При всём уважении к чете Диггори, он порой считал их умозаключения странными.
Но хорошо то, что хорошо заканчивается. Всё же логические доводы и желания сына (а также одобрение Дамблдора) перевесили чашу весов на сторону Кинга, и ему не придётся прозябать ни в холодном Хогвартсе, ни в четырёх стенах подвала дома. Ибо ни в одном из этих мест он не сможет получить то, что ему нужно.
После столкновения со спрутом и подводным народом стало ясно, что Кинг — слабак. Удача уже в третий раз ему намекнула: «Братан, тебе надо качаться и тренироваться». И он будет использовать любую возможность, чтобы это сделать. Увы, это единственно верное решение. Тихонько отсидеться в надежде, что оно само собой как-то вырулится — не вариант. Да, с каждым заданием всё страшнее участвовать в этом грёбаном турнире. Но если такой хаос случился на втором задании, то что будет в финале?
«Бля… чего мне ждать? На первом испытании был дракон. Потом туева хуча подводников с гигантским кальмаром. А что в финале?..»
Нашествие демонов? Бесчинства вампиров? Или, может, возродится местный Тёмный Властелин, которого нужно будет пафосно одолеть? Не хотелось бы… но с его удачей всё возможно. Потому надо готовиться.
— Чего молчишь? Неужели не отпустили? — ехидно поинтересовалась Кэтрин. — Сказали «Седричек еще слишком маленький, чтобы ехать в Штаты»?
— Если бы не отпустили, я бы здесь с тобой не стоял. Так что меньше слов.
— Придержи язык. Или ты забыл, с кем разговариваешь?
— А ты уже забыла, кто недавно беспомощной куклой висел в цепях у Дамблдора? Или, может, ты забыла, что у нас троих уговор? Так давай вернёмся к директору — он тебе напомнит.
Кэтрин поморщилась так, будто ей сунули в рот пачку пересоленных лимонных долек. Затем и вовсе опустила взгляд, явно вспоминая разговор с Дамблдором. Кинг также невольно погрузился в свежие воспоминания.
— В это верится с трудом, — Кэтрин откинулась в ало-бордовом кресле.