— Посмотрим, Зи, — качнул головой тот, кого назвали Джонни. Парень, возможно, на пару-тройку лет старше Кинга, светло-каштановые растрёпанные волосы, цепкие серо-голубые глаза, бежевый плащ, накинутый поверх рубашки с ослабленным красным галстуком. В зубах у него дымилась сигарета, но никто из игроков на это внимания не обращал. Их взгляды были сосредоточены на картах в своих руках. — Даже если и проиграю… Мы живём лишь один раз, и кто не рискует — тот не пьёт.
— Именно из-за твоих рисков… тебя исключили из Ильвермони, — заметила девушка. — Жаль, говорят, ты был лучшим студентом за последние полвека. Твой отец очень расстроился.
— Что было, то было, — пожал плечами Джонни и перекатил дымящую сигарету из одного уголка губы в другой. — Да и папаша мой… тот ещё лицемер…
— Ну что, последняя карта выпала. Теперь вскрываемся, господа и… дама? — предложил сухопарый старик с тоненькими усиками. Он одной рукой похлопал себя по груди, словно бы проверяя содержимое нагрудных карманов смокинга, затем отпил виски из гранёного стакана и первым вскрыл свои карты.
Изображения на картах, к слову, были двигающиеся, словно картинки на колдофото, к тому же были больше обычных карт раза в полтора. Однако привычных мастей или знаков, обозначающих Даму, Короля, Туза и прочее, Кинг не видел. То фигура скелета с косой в чёрном развевающемся балахоне, то дракон, выдыхающий пламя, то осыпающийся прахом крест, то ещё какая-то ерунда.
За стариком вскрылась черноволосая ведьмочка, потом лысый потеющий толстяк. Джонни медлил, просматривая карты оппонентов. Руны на куполе тем временем засветились еще сильнее, а движущиеся линии застыли на месте.
— Мистер Константин, — хмыкнул старик в смокинге. — Смелее. Вы ведь не душу проигрываете, в самом деле.
Кингу стало любопытно, потому он захотел заглянуть за плечо Джонни, но тот что-то почувствовал и вперился сверлящим взглядом прямо в Кинга:
— Здесь кто-то есть, — хрипло заметил Константин, сложив карты и прикрыв их рукой.
— Да ладно тебе, Джон, — закатила глаза ведьма, — тебя позвали сюда серьёзные люди. Не ломай комедию…
Проекция Кинга отлетела в сторону. «Чёрт, этот парень, как и Дамблдор, довольно чувствителен к Наблюдению». Даром, что самый молодой из присутствующих.
Джон некоторое время оглядывался по сторонам, потом успокоился. И открыл карты, веером выложив их на стол.
— Ну… — протянул старик. — Вы были близки к победе. Если бы получили карту Дома, то могли бы взять комбинацию Божественного Демиурга.
— Да, — с кислой миной откинулся на спинку кресла Джон. Символы на потолке погасли. Константин выкинул истлевший окурок на пол, однако до пола тот не долетел и истаял в воздухе. «Видимо, невербальное Эванеско», — решил для себя Кинг.
Серо-голубые глаза Джона вновь обшарили область, где завис Кинг. В этот раз он покачал головой:
— Я хочу отыграться.
— А у вас есть артефакт с соответствующей ценой? — спросил старик в смокинге.
— У меня есть это, — Константин вытащил что-то из внутреннего кармана плаща и с металлическим стуком положил на стол.
— Не может быть, — ошарашенно протянула ведьма. — Джон, откуда это у тебя? Оно настоящее?
Повисла звенящая тишина. За спинами игроков ни черта не видно. Кинг подлетел чуть выше и ближе, чтобы понять, чего там такого увидели.
Он заметил лишь потёртое кольцо-печатку с выгравированной шестиконечной звездой, которая при приближении Кинга отчего-то мигнула красным.
Рот Константина внезапно исторг серию слов на неизвестном каркающем языке.
И Кингу было бы смешно, если бы мана после этой тарабарщины с половины резерва не просела в ноль и по нему не прилетел жёсткий откат. Астральный двойник оказался развеян.
— Мистер Диггори, вы в порядке? — услышал он обеспокоенный голос Найджела. — К-кажется, у вас кровь. Вот, возьмите…
Кинг утёр кровь из-под носа предложенной салфеткой. В голову ему будто ударили кувалдой, но он держался, лишь прикрыл глаза, слегка откидываясь на диванчике. От системных сообщений о критическом снижении маны он отмахнулся.
«Что это, мать его, было? — мелькнуло у Кинга. — Мой навык перегрузили и насильно деактивировали? Но как? Кажется, даже Дамблдор на это не был способен!»