А что будет, если этот Джон Константин сейчас выйдет сюда и каким-то образом найдёт его? Вместе со всеми этими магами? Нет, нельзя показывать, что с ним какие-то проблемы. Более того, если он просто встанет и уйдёт, это также может вызвать подозрения. Значит, ему надо остаться и вести себя максимально естественно. В самом деле, он ведь ничего такого и не увидел, потому переживать совершенно излишне. Да и вообще, Кинга, после того как его проглотил спрут, уже ничего не должно так сильно волновать… наверное.
Кинг отбросил салфетку и решил перевести тему:
— Скажи, Найджел, где сейчас Кэтрин?
— А… с вами точно всё в поряд…
— Не переживай. Давление иногда шалит.
— Тогда, может, зелья?
— Пустое, — качнул головой Кинг. — Так что там с Кэтрин?
— М-м-м… Я не уверен, что могу делиться этой информацией. Сами понимаете, МАКУСА.
— Ну, в общих чертах.
— Её… вызвали на зачистку большого гнезда упырей.
— Кого-кого? — переспросил Кинг, подавшись вперёд.
— Упыри, — пояснил Найджел. — Это низшие вампиры.
— Низшие? А есть и другие?
— Да. А вы разве в Хогвартсе не проходили вампиров?
— В общих чертах, но таких нюансов я не знаю. Видимо, у нас урезанная программа, — криво ухмыльнулся Кинг. — К тому же я сейчас учусь по индивидуальному плану…
— Ваши заказы, — официант принёс поднос с яствами, прерывая их диалог. Кинг повязал огромную салфетку себе на рубашку, вторую положил на колени. Однако стоило ему заглянуть к себе в тарелку, как он нахмурился.
— Это что? — спросил он у Найджела, указывая на свёрнутые кольца тонких пупырчатых щупалец и куски чего-то бледного. Также в тарелке в одном из кусков торчал антрацитовый глаз. Было впечатление, что ещё немного, и он Кингу подмигнет.
— Кальмары, мистер Диггори, — улыбнулся секретарь Грейвс. — Здесь готовят отличные морепродукты.
Кинг поморщился: «Блять… я не хочу это есть. У меня теперь на всю оставшуюся жизнь будет острая реакция на все щупальцеобразное. Всё из-за грёбаного турнира».
— Ты знаешь, я что-то не очень голоден. Можешь доесть мою порцию за меня, если хочешь.
— Сэр? В чём дело?
«В чём дело? Ну не знаю. Может в том, что я не хочу жрать то, что не так давно сожрало меня? Короче, у меня ПТСР на почве щупальцефобии!»
— У меня очень деликатный желудок, — уклончиво ответил Кинг. — Не всё принимает. Особую осторожность надо соблюдать с незнакомой едой.
— Понимаю, извините, что рискнул решать за вас, — кивнул Найджел, уплетая за обе щеки. — Вы хотите заказать что-то другое, верно? Без проблем. Однако, пока новое блюдо приготовится… может вы всё же попробуете кальмаров? Хоть кусочек?..
«Найджел», — мысленно прорычал Кинг.
БУ-ДУМ-БУ-ДУМ…
«Пока я сильно занята. Мы сможем приступить к тренировкам лишь через пять дней, на выходных. А до тех пор тебе придётся ознакомиться с перечнем обязательных общих книг по магии и менталистике. Я проверю, как ты это всё выучил. Проверю теорию, а потом дам тебе побольше практики», — вспоминал он слова Грейвс.
Согласно договору, Кэтрин поможет ему приобрести боевой опыт, натренирует в боевой магии. Касательно же ментальной магии… она признавалась, что в ней даже не является подмастерьем, и занятия с Кэтрин в этой области будут пустой тратой времени. Потому придется ждать специализированного наставника, предварительно штудируя тома по медитациям и азам ментала. Кэтрин сообщила, что её хороший знакомый, мастер-менталист, на время задержится в Египте и вернётся в США не раньше середины марта, и только тогда можно будет с ним договориться о личных консультациях. То есть Кингу нужно томиться в ожидании еще пару недель, и это в лучшем случае.
— Ну что? Как вам ресторан? — спросил Найджел, пропуская Кинга первым в вестибюль.
— Вполне неплохо, — сыто похлопал себя по животу Кинг. — Можно будет наведаться сюда еще. Главное — не заказывать кальмаров.
По-видимому, всё обошлось. Ни жуткий Джон Константин, ни другие маги его не преследовали за подглядывание. Да и, в целом, обед удался: он заказал себе крокеты по-королевски и пару салатов. Что самое главное — за всё платил Найджел. Вернее, как понял Кинг, оплачивал секретарь из кармана Кэтрин, но факт остаётся фактом, Кинг пока за три дня не заплатил ни цента.