Плохо было, что шумиху в международной прессе, в частности, в европейской, не удалось сдержать. Потому многие задумались над безопасностью проводимого турнира; не только по отношению к участникам, но и по отношению к зрителям, и особенно — студентам…
Звуковое уведомление о новом посетителе вызвало у директора вспышку раздражения. В последние дни как-то слишком много желающих попасть на приём. Нет, обычно он всех гостей принимает с радушием, с тёплой отеческой улыбкой и чаем, иногда даже с лимонными дольками. Однако в последние дни Дамблдор слишком много работал и практически не спал. А ещё пришлось читать в письмах, а порой и выслушивать в свой адрес множество неприятных эпитетов. Но он всё старался воспринимать с лёгкой улыбкой. Что же до реальных встреч — последними самыми запоминающимися посетителями были Гарри Поттер и… Молли Уизли.
Впрочем, Герой Магической Британии ещё себя сдерживал и выбирал выражения, поскольку Дамблдору, плетя словесные кружева и изощряясь в риторике, удалось перевести стрелки на остальных организаторов, в особенности на Бэгмена и Крауча: мол, это была их идея с заложниками. Ну, и на Фаджа тоже, всё же он пожадничал на систему безопасности и наблюдения, из-за чего жюри и авроры до последнего не знали, что происходит в озере.
Гарри после приведённых фактов и доводов слегка остыл и директора во всех грехах больше не винил.
А вот с матерью рыжего семейства так не вышло. Уж слишком она была ошарашена новостью о потере памяти Рональда. Их разговор до сих пор прокручивался в голове у Дамблдора…
Два дня назад, Хогвартс
Молли Уизли с раннего утра пришла вместе с «поддержкой» в лице Минервы Макгонагалл и мадам Помфри. Директор догадывался, что речь зайдёт о Роне, но изначально не предполагал, насколько серьёзной оказалась травма Шестого Уизли.
Странным показалось то, что Молли с порога не стала эмоционально размахивать руками, кричать или в чём-то его упрекать. Не высказывала претензий. Она лишь вперила в него свой гневный взгляд. На его логичный вопрос: «Что случилось, девочка моя?» — она предложила пройти вместе с ней (и группой поддержки) в Больничное Крыло.
Дамблдор согласился, хотя по дороге и пытался исподволь выяснить у колдоведьмы и декана грифов, в чём заключается проблема и почему Молли такая злая. Хоть намекнули бы. Тщетно. Женская солидарность, будь она неладна. Впрочем, совсем скоро директор всё же узнал причины негодования мисси Уизли, и были они вполне оправданны.
— Здрасьте… дедушка, — сказал Рональд, который лежал на больничной койке с перебинтованной головой. — А чего у вас в бороде колокольчики?
Дамблдор выразительно поднял бровь и перевёл вопрошающий взгляд на Поппи.
— Травма головы мистера Уизли оказалась достаточно серьёзной. Он пережил мощное сотрясение. Вы ведь знаете, что в колдомедицине черепно-мозговые травмы — это самая проблемная область, — сказала она. Директор на это молча кивнул. — Так вот, у него амнезия.
— Как? И у него тоже⁈ — против воли вырвалось у Дамблдора, и он тут же прикусил язык.
Директор слишком сильно устал, не выспался, потому контролировать своё поведение и как-либо маскировать удивление не стал. Да и не смог бы.
— Да, мистер Уизли действительно полностью утратил память, — констатировала мадам Помфри. — Однако хочу спросить… что значит: и у него тоже? До этого уже были прецеденты? Почему я о них не знаю?
— Неважно, — отмахнулся Дамблдор. — Давайте забудем об этом…
Минерва хотела спросить, о чём директор предлагает забыть, но он взглядом заставил её запнуться на полуслове.
Колдоведьма сощурила лоб и о чём-то крепко задумалась. Потом в её глазах вспыхнуло озарение:
— Несколько месяцев назад… один попавший в Больничное Крыло студент тоже вёл себя странно. Иначе, чем обычно. И это был Диг…
— Поппи, это была тайна. И не моя… Давай не будем развивать эту тему.
Дамблдору было неприятно из-за того, что он нарушил клятву о неразглашении. Благо, контракт был слабеньким и имел множество лазеек, в том числе и ту, которая гласила о случайности и непреднамеренности раскрытия тайны. К тому же он не рассказывал ничего напрямую, Поппи сама обо всём догадалась, потому никаких проблем и откатов у Альбуса не будет. Впрочем, он ведь сразу предупредил Седрика, что тайное рано или поздно всегда становится явным.