«Наверное, всё же стоит сказать это слово вслух», — лениво подумал Кинг.
Его веки дрогнули, затем ещё и ещё. Казалось, лишь спустя целую вечность, производя воистину титанические усилия, ему удалось их раскрыть, дабы глянуть, где он вообще находится.
Стоило открыть глаза, как в них ударил розовато-рыжий свет закатного солнца. Привыкнув к нему, Кинг обнаружил перед собой абсолютно незнакомый потолок с лепниной и хрустальной люстрой.
«Это не моя съёмная квартира в Ист-Виллидже», — мелькнуло у него. Пошарив по комнате глазами, он окончательно в этом убедился. Какие-то незнакомые семейные фотографии в рамках на стене и комоде, окна большие, задёрнуты полупрозрачными кружевными занавесками. Обои тоже незнакомые.
Куда его занесло? Последнее, что он помнит, как его укусил оборотень, а говнюк-китаец смылся в аппарации. Потом Найджел пытался ему как-то помочь, но его сознание резко вырубило. Кажется, ему даже снились какие-то сны, поначалу Сайтама, а потом в одном из видений его судили в Геройской Ассоциации, и ему пришлось признать свою вину и обман, чтобы скостить срок. Да уж, давно ему ничего такого не снилось…
Горло саднило и першило. Он разлепил сухие и обветренные губы и, едва шевеля ими, произнёс:
— Статус…
Ничего не произошло. Ожидаемого окна перед глазами не выскочило.
Его задница непроизвольно сжалась.
— Что за… — он прочистил горло, облизал губы и уже чётче продекламировал: — Статус, ёб твою мать…
Ничего.
— Статус-статус, блять… окно характеристик… окно персонажа… Статус… Сука! — Кинг не на шутку перепугался.
БУ-ДУМ-БУ-ДУМ, БУ-ДУМ-БУ-ДУМ, БУ-ДУМ-БУ-ДУМ…
Система не отвечала. Он не мог просмотреть ни окно характеристик, ни имеющиеся дебаффы. Кинга бросило в холодный пот, а тело задрожало от всепоглощающего страха.
«Неужели у меня больше нет системы⁈» — мысленно орал он. Стало не хватать воздуха, он часто задышал, но помогало это мало.
Что, если вместе с имбовой системой он потерял весь свой прогресс, все свои навыки? Что, если его Защита Разума больше не работает? Тогда все узнают, кто он такой. Что он обманщик, подселенец, который занял тело молодого студента Хогвартса. Кроме того, без своих навыков он ведь не сможет пройти финальный этап Турнира Трёх Волшебников.
От таких ужасающих перспектив Кинга едва инфаркт не хватил.
«Так, спокойно», — попытался взять себя в руки Кинг. Перед тем, как отключиться, он вспомнил системные сообщения: там что-то говорилось про смертельную угрозу организму, а потом писалось про отключение системных функций и режим гибернации.
Сердце замедлило свой бег. Кинг медленно задышал, приводя мысли в порядок.
«Значит, всему этому есть причина», — заключил он, пытаясь в бо́льших подробностях вспомнить, что было написано в системных логах. Тело было слабо, но мозги не подвели. Он действительно вспомнил всё верно.
Так… ну и дела. Для начала нужно проверить, остались ли при нём хоть какие-то навыки. Мысленно сконцентрировавшись, он пожелал, чтобы его запасная палочка оказалась в его руке.
Пальцы ощутили прохладную и слегка шершавую древесину волшебной палочки из вишни и сердечной жилы дракона.
— Отлично, — с облегчением прошептал он и отозвал палочку обратно в инвентарь.
К счастью, доступ к Хранилищу у него остался, то есть системные навыки вроде бы работают. Однако система в режиме гибернации, что бы это, Мордред задери, ни значило.
«Теперь эксперимент с беспалочковой магией», — решил Кинг.
— Акцио, — прохрипел он, слегка приподнявшись на локте и протянув вперёд трясущуюся ладонь. Небольшое фото в резной раме сдвинулось с комода и прилетело Кингу в руку, но из-за общей слабости рука упала обратно на кровать, а фото стукнуло его по носу, обратно откинув на подушку. — Чёрт…
Бежевая дверь открылась, и в комнату забежала совершенно незнакомая девушка. Из одежды на ней розовый топ, короткие джинсовые шорты, из примечательного — чёрный чокер на шее.
— Очнулся-таки?
— Эм… да, — хрипло протянул Кинг.
— Это хорошо.
— Простите, а вы кто?
Помимо девушки в розовом топе в комнату зашла ещё одна. Эта была одета более закрыто: домашние брюки и белая блузка с рукавом. Распущенные тёмно-каштановые волосы доходили до плеч.
— Мы — сёстры Холливелл. Я — Пайпер, а это Фиби.