Фиби не видела, чтобы его грудь вздымалась. Неужели он…
Вырвавшийся рёв оказался столь мощным, что, если бы не защита, Фиби бы наверняка отбросило назад. Отступив на шаг, она зажала уши ладонями и вглядывалась в изменившиеся глаза Седрика.
Узкие зрачки-веретёна пересекали его сияющие голубизной радужки, словно у какого-то магического зверя. Голова и верхняя часть корпуса приподнялись. Диггори смотрел на Фиби невидящим взглядом, казалось, в нём не было разума.
— Седрик?.. — благодаря зельям Пайпер он должен находиться в человеческом сознании. Однако почему-то младшей Холливелл казалось: что-то пошло не так.
Треск…
Укреплённые зельями и наговорами ремни не выдержали и разорвались, выпуская парня на волю. Он тут же устремился к Фиби. Барьер откинул его назад, ударив разрядами магических молний.
Седрик стоял на карачках, его грудь мерно вздымалась. Под кожей бугрились подёргивающиеся мышцы. Как Фиби могла догадаться, подошло время трансформации, вот только она проходила очень странно. Шерсти на парне всё ещё не появилось. Изо рта вновь вырвался низкий рык, клыки стали чуть длиннее, но определённо всё ещё принадлежали человеку, а не зверю.
— Спокойно, — мягким голосом молвила Фиби. — Дыши глубже. Ты ведь всё ещё здесь, Седрик? Кивни, если…
Вертикальные узкие зрачки постепенно начали расширяться. Фиби заметила, как они достигают пределов радужки, затем тьма зрачка и вовсе покрывает белок. Под кожей вспухали чёрные вены, между ними змеились синие и янтарно-алые прожилки, что с каждым мгновением разгорались все ярче и ярче.
— Господи Иисусе, — вырвалось у неё.
В антрацитово-чёрных глазах Седрика отдалённо плескались вихри цветных энергий. Зрелище настолько завораживающее, что Фиби на несколько секунд застыла, будто загипнотизированная, не в силах оторваться от них.
Тряхнув головой, Фиби отогнала наваждение и отступила на шаг. Она, конечно, не специалист в оборотнях, но, кажется, такого быть не должно.
Трансформация Диггори пошла совсем не так, и нужно срочно звать старших сестёр…
Демонические собратья по приказу Хозяина выделили ему своих слуг из культа. За земные сутки им удалось собрать полсотни элитных бойцов. Впрочем, элитными они были лишь по меркам простых смертных: обладали хорошими боевыми навыками, кто-то даже оказался магом и мог худо-бедно колдовать с концентратором. Однако самому Бальтазару достаточно было пары небрежных движений, чтобы справиться с этим сбродом.
Также Бальтазар получил во временное подчинение десяток старших демонов, вот эти ребята уже были весьма неплохи и смогут оттянуть на себя внимание Холливелл.
Он хотел взять на задание своих давних соратников из Триады, но Хозяин придумал «лучше» и решил перестраховаться, чтобы всё точно пошло «по плану» Бальтазара.
— Мастер, Холливеллы, скорее всего, даже не подозревают, каким источником обладают, — говорил тогда Бальтазар. — Я ценю вашу заботу, однако кажется мне, что это излишне.
— И всё же я настаиваю, — отрезал Хозяин, давая понять, что это его последнее слово и спорить он с полукровкой не намерен.
— Будет исполнено, — склонил тогда голову Бальтазар.
Сейчас же, стоя в отдалении от особняка Холливелл, полудемон скрипел зубами.
— Бальтазар, дружище, ты какой-то слишком напряжённый, — фамильярно похлопали его по плечу. — Расслабься, вместе с нами шансы, что всё пройдет гладко, лишь возрастут. Тем более, по приказу Мастера ты всё ещё остаёшься за главного.
Мерзкая усмешка дьявольского колдуна вызывала желание зарядить в него потоком молний или сжечь адским огнём, будь у Бальтазара такая возможность.
— Ну что ты, Темпус, — выдавил он. — Я и не сомневаюсь, что благодаря вам и заботе Мастера всё пройдёт по плану.
По левую руку от него раздался хриплый смешок. Бальтазар опасливо покосился на второго сопровождающего от Хозяина. Бледная кожа с синеватым оттенком, длинная копна тёмно-пепельных волос, мускулистый торс. Демон-киллер — Шекс. Очень серьёзный противник, помимо стандартных демонических сил в совершенстве владеет магией ветра. Его могущество не меньше, чем у самого Бальтазара.
Но главной проблемой для Коула всё равно является именно Темпус, способности контроля времени которого раздражают своей непредсказуемостью.