— И уж тем более практически никто не способен в полной мере овладеть палочками с сердцевинами из волоса фестрала, — сказал Оливандер. — Есть одна легендарная палочка с подобной сердцевиной, однако она стала проклятой. Она даёт владельцу необычайную мощь, однако по-настоящему не подчиняется никому из волшебников, переходя из рук в руки.
«Чёртов старик, он специально жути нагоняет? — мелькнуло у Кинга. — Я уже догадался, что моя новая палочка с сердцевиной из волоса с хвоста фестрала, но что с того?»
— Скажу по секрету, — шёпотом произнёс Гаррик, — в древних источниках говорится, что лишь побывавший за гранью жизни способен целиком подчинить себе палочку с волосом фестрала. Иными словами, только переживший смерть может раскрыть её полный потенциал… Что бы это ни значило, но вам в этом плане повезло, мистер Диггори. На турнире вы были близки к смерти, видимо, из-за этого данная палочка и признала в вас хозяина и слушается настолько хорошо.
Кинг прочистил горло, неловко глянув на чёрную палочку в своей руке.
Да уж. Ну, хорошая новость: он, наконец, обзавёлся новым концентратором (причем, судя по ощущениям, великолепным). Плохая новость: с его удачей — не факт, что эта палочка у него надолго. Еще один неприятный момент — палочка действительно приметная, у неё такой вид, словно она принадлежит темнейшему колдуну, хотя и сделана в довольно простом стиле. Возможно, есть смысл взять запасную, чтобы пользоваться в основном именно ей. К тому же у него были опасения, что если он полностью перейдёт на данный концентратор, то прокачка контроля застопорится, ибо уж слишком легко даются с её помощью заклинания.
— Я беру её, — твёрдо заявил Кинг. — Но также я хотел бы взять ещё одну. Можно мне прошлую — с сердечной жилой дракона?
Олливандер встал и огорчённо развёл руками:
— Сожалею, мистер Диггори, однако я имею право продать вам только одну палочку. На одного студента — один магический инструмент. Таковы правила Министерства.
Кинг недовольно поморщился. За палочку Гаррик заломил целых тридцать галлеонов. Наверное, из-за редкой сердцевины. Пришлось раскошелиться.
Уже когда Кинг собирался уходить, Гаррик, хитро осклабившись, добавил:
— Но если вы сможете купить ещё один концентратор в другом магазине, то правила Министерства на это решение распространяться не будут. Парадокс, но это так. У Джимми Кидделла есть неплохие палочки. Думаю, вы сможете найти там себе что-то подходящее. Удачи вам, мистер Диггори.
Гаррик провожал раздумчивым взглядом спину клиента, только что закрывшего дверь.
— Какой интересный молодой человек, — протянул он, откладывая цилиндрическую коробку из-под проданного концентратора. — Не думал, что кому-нибудь отдам эту палочку.
Олливандер рассказал младшему Диггори не всё. Палочка действительно сделана из древесины сакуры, а волос фестрала — редкий для Британии ингредиент для палочек, значительно чаще его можно встретить в странах Азии, впрочем, как и древесину.
Дьявол кроется в мелочах. Утаил он от Седрика, пожалуй, лишь пару деталей, которые мальчику ничего бы не дали, кроме лишних переживаний. Ведь палочка была изготовлена ещё его дедом — Гербольдом Олливандером. А тот, помимо мастерства в изготовлении палочек, за свою долгую жизнь приобрел ещё и мастерство в магии смерти и менталистике. В узком кругу Гербольд был известен как изготовитель палочек для некромантов и тех, кого сейчас Министерство называет «тёмными колдунами».
И последняя палочка — венец его творения и гордость — сделана из древесины восьмисотлетнетнего древа рода Prunus Magicus, сердцевина же — волос Королевского Фестрала, жившего не менее пяти тысяч лет.
Гербольд думал, что сможет при жизни увидеть владельца этой палочки и проследить за его судьбой. Однако, несмотря на наличие тайных клиентов со всего мира, никому эта палочка не подошла. Ни у некромантов, ни у магов смерти, ни у менталистов не было ни малейшего отклика. Ни одно из заклинаний не выходило совсем. Даже у её создателя не получалось что-либо из неё выдать.
Он говорил, что она была слишком гордой и непокорной, что могла принять лишь истинного Короля по духу. Но верил в то, что придёт время — и её владелец появится. И тогда, получив её в свои руки, он либо подчинит мир, либо его уничтожит.