А потом, спустя время, когда, окончив прогулку, наш туристический батальон оккупировал единственное местное кафе, я увидел бабу-ягу снова.
Ожидая, пока нам принесут заказанные десерты, я разглядывал действительно колоритный интерьер заведения и вдруг услышал слова жены:
— Какая интересная бабушка. Кажется, мы ее уже видели.
Нехотя, медленно, превозмогая сковавший меня озноб, я стал разворачиваться в сторону взгляда жены, и тут Женька добавил:
— Она же коз пасла — там, у автобуса.
Сейчас старуха коз не пасла, коз с ней вообще не было. Она остановилась посреди улицы, напротив кафе и…
Только я знал, что ее взгляд ищет меня, и я не хотел столкнуться с ним снова. Все так же медленно, словно превозмогая не пускающее меня время, я поднялся из-за стола и объявил, что мне нужно пи-пи. Но, прежде чем сбежать в туалет, я попросил сына попытаться выяснить у экскурсовода, что же это за бабка.
— Тебе это зачем? — раздался за моей спиной удивленный голос жены.
Не оборачиваясь, я хмыкнул, пожал плечами и, быстро-быстро проскользнув между столиками, скрылся в «комнате для мальчиков».
«Тебе это зачем?» — спросила жена, но… разве я знал, что ей ответить.
К десертам я вернулся не скоро.
Оказавшись один в туалетной комнате, я сначала умылся, затем посмотрел на себя в зеркало и прошептал:
— Тебе это зачем?
Но ответа по-прежнему не было.
Тогда я умылся еще раз и, продолжая разглядывать свое отражение, задал другой вопрос:
— И что за истерику ты устроил?
Но и на этот вопрос я не знал, что ответить.
Умывшись в последний раз, я тщательно вытер лицо и руки большими и очень мягкими бумажными полотенцами и покинул «гавань спасения».
К своему месту я шел не спеша и все время оглядывался в поисках старухи. К счастью, бабы-яги нигде видно не было. Я уже почти вздохнул с облегчением, как заметил обращенные ко мне взгляды жены и сына.
Наблюдая за тем, как я «прокрадываюсь» между столами, Евгения и Евгений улыбались. Причем их удивительно похожие улыбки показались мне, с одной стороны, насмешливыми, что вполне можно понять, а с другой — сочувственными. И именно эта сочувственность почему-то отдалась в моем сердце уже забытой было тревогой.
Стараясь замаскировать возникшее неприятное ощущение под недоумением, я спросил:
— Что?
Сын попытался принять серьезный вид, что у него не получилось, и, явно сдерживая смешок, ответил:
— Ну, ты как всегда…
— То есть?
— Как всегда, сумел отыскать нечто там, где этого быть, ну, никак не могло.
— В смысле?
Теперь, откровенно посмеиваясь, Женька сказал:
— По словам экскурсовода, эта… — тут он заглянул в телефон, что-то там прочитал и, пытаясь изобразить иностранный акцент, произнес: — АНСИАНА — достаточно известный местный персонаж, и не только из-за своей внешности. Местные жители уверены, что она… — сын опять заглянул в телефон и прочитал другое слово: — БРУХА.
Возможно, эта забавная и специально подготовленная интермедия должна была меня развеселить, но мне почему-то смешно не стало. Наоборот, я ощутил, как тревога, покинув место своего зарождения в области сердца, опустилась в живот, и оттуда ее щупальца стали расползаться по всему телу.
— Ты хоть понял, что он сказал? — спросила наблюдавшая за мной Евгения.
Ее только что веселая улыбка продолжала оставаться на губах, но в темно-карих глазах веселости уже не было.
Я молчал, и жена, не дождавшись ответа, добавила:
— Бабка твоя — ведьма.
6
Вот и настал момент напомнить о еще одном определении чуда: «Нечто необычное, объект, субъект или явление, вызывающее удивление, восхищение своими качествами».
Почему именно сейчас я решил вспомнить об этой фразе? Да потому, что минут через тридцать после того, как мы покинули злосчастный поселок с «живой» Каталонией и не менее живой бабой-ягой, километров за десять до автострады это чудо нас и поджидало.
Вспоминая те самые полчаса, я с сожалением должен отметить, что для меня они прошли под знаком: «Бабка твоя — ведьма!»
Не то чтобы я сильно рефлексировал по поводу смысла этой фразы, но настроение мое было далеко не лучшим. Я ощущал себя словно замороженным, погруженным в вакуум безмыслия, с пульсирующей где-то в глубине того вакуума нервозностью. Перманентное ожидание «чего-то» не отпускало меня ни на миг. Именно поэтому (другого объяснения просто не приходит на ум) я умудрился пропустить мимо ушей крайне интересную историю. Историю, рассказанную Эльвирой после того, как наша туристическая команда заняла места во вновь прибывшем автобусе и Эльвира представила нового водителя: