— За что же его «наоборот»? — поинтересовался Варанов.
— За обманные, главным, образом, обязательства и надувательства. Обязательства год от году все выше и выше, а выполнение было год от году наоборот. Совсем до ручки колхоз довел. Но не буду задерживаться на этом. Партия о таких свое слово скажет, и думаю, что мое письмо тоже, даром не пройдет.
— Вы писали в ЦК? — опросил Баранов, которому Сметанин явно нравился и своим открытым взглядом и прямотой суждений.
— А как же? У меня, слава тебе, можно сказать, семиклассная грамота. С запятыми только нелады. Так дочь же есть, все изложил первому лично. И от его главного помощника получил персональный ответ: дескать, просил благодарить вас, Иван Сергеевич, рассказанное вами будет учтено… Только я не за этим к вам, а насчет вашей белой свиньи.
— Свиньи? — переспросил Василий Петрович. — Тогда вам лучше разговаривать с Серафимой Григорьевной. Я ее сейчас позову…
Сметанин удержал Василия за руку:
— Не надо. С нею у нас мирных переговоров не получится, а наоборот. Все может кончиться прокурором и следователем, а у меня покос и строительство. Некогда.
— Что же вы хотите от меня? — спросил, недоумевая, Василий Петрович.
— Свинью, Василий Петрович. Белую свиноматку двух лет и трех месяцев. За наличный расчет.
— А как же, понимаете, так? — растерялся Василий. — Во-первых, я не торгую свиньями, а во-вторых, понимаете, если бы и торговал, так зачем я должен…
— По закону, Василий Петрович. По принадлежности. Свинья наша, колхозная, — сказал Сметанин, опустив глаза, похлопывая кнутовищем по голенищу сапога. — И ее надо возвернуть…
Василий Петрович пожал плечами, посмотрел на Баранова, не зная, как дальше вести себя.
— Товарищ Сметанин… Я отлично помню, что эта свинья куплена Серафимой Григорьевной небольшим поросенком…
— Именно, — подтвердил Сметанин, — поросенком. Но как? По какому праву и у кого? Вот в чем вопрос, Василий Петрович… А куплена была эта валютная и призовая свинка у нашего подлеца председателя. И не она одна, а три и один боровок этого же призового, валютного племени. А получили мы их по централизованному распределению и для завода белого стада.
— Я ни у кого ничего не покупал не по закону…
— Я знаю. Но голова-то всему тут вы. Вы и в ответе за всех ваших, можно сказать, свиней… Нет на вас тени. А наоборот. Я веду мирные переговоры. Этой матке нет цены. И отступиться от нее я не могу. Уж если меня на председательское место посадили, так не для одного на нем сидения, а для наверстывания упущенного. Таких свиней в нашей округе три да один боров. Двух я уже доставил обратно. Тоже сначала их законные хозяева то да се… Особенно лесник, который, свою свинку персонально выменял у нашего бывшего председателя на беспородного белого поросенка с большой придачей. И я ему объяснил, чем это все может кончиться. И он понял. А вам мне что объяснять? Вы сами понимаете, что отчуждение свиньи из социалистической собственности в частную собственность в районной газете может выглядеть, как не так… А зачем вам нервничать, когда у вас и без того гнили достаточно? — Сметанин указал кнутом на груду досок, пораженных грибком.
Слушать Сметанина далее было для Василия оскорбительно. Тем более что он действительно не имел никакого касательства к покупке белого поросенка. Поэтому была приглашена Серафима Григорьевна.
— Это новый председатель колхоза «Красные зори», — сказал Василий. — Он требует белую свинью как незаконно купленную вами…
— Это еще что?.. Как же так незаконно, когда у меня свидетели? Когда я за нее, вот за такухонькую, тысячу двести отдала? — стала защищаться Серафима Григорьевна, взвизгивая, притопывая и сверкая левым глазом, который выглядел теперь совсем стеклянным, искусственным.
Баранов понял по этому крику, что председателю колхоза нетрудно будет уличить Серафиму Григорьевну, и вмешался.
— Серафиму Григорьевна, никто же не говорит, что вы купили краденого поросенка непосредственно в колхозе… Он мог попасть к вам через третьи, а то и через пятые руки…
— А я о чем говорю? — обрадовался председатель. — Кто и что может сказать про вас, про такую самостоятельную женщину?.. Вам и в голову не могло прийти, что она, это самое… А поскольку это так, получите причитающееся.