В общем-то, ничего особенного мы не увидели - просто красивый современный город. Типа Нью-Йорка или Токио (сколько раз по телеку видели): высокие светлые здания, сделанные как будто целиком из стекла. Вот только привычных автострад не было. Вместо этого промежутки между домами были засажены деревьями и цветами. Из зелени повсюду торчали бетонные площадки для прыгоходов. А они кишмя кишели, проскакивая порой в сантиметре друг от друга. Пару раз у меня екало сердце, когда мы падали на площадку, где за секунду до нас приземлился другой прыгоход. Но мы всегда ухитрялись разминуться, и я понемногу успокоился.
- У них единая компьютерная сеть, - с видом знатока заявил Стас.
- Дураку ясно, - огрызнулся я. Меня слегка мутило от болтанки.
Видно, мы добрались до окраины, а может, и вовсе вырвались за город, только прыгоходов стало поменьше, и дома тут были небольшие двух-трехэтажные. Теперь нам не приходилось скакать в обход, мы перепрыгивали прямо через коттеджи.
На кочке возле одного из них мы и остановились. Айна перестала болтать с Антом, развернулась к нам спиной, и прыгоход вразвалочку спустился на лужайку перед домом.
Мы выбрались наружу. У меня кружилась голова и подкашивались коленки. Стас уселся на траву и помотал головой. Ант и Айна озадаченно смотрели на него, и на их лицах ясно читалось нетерпение.
- Вставай, давай, каракуц хилый, - потряс я его за плечо, хотя и сам не понимал, куда и зачем мы спешим. Но наши спасители (или похитители?) выглядели все-таки не такими психами, как сотрудники Департамента и кулинары. Это вселяло надежду.
В доме царил хаос. Одежда, какие-то предметы непонятного мне назначения и даже посуда - все вперемешку валялось по полу. С завидной ловкостью перешагивая через этот хлам, Айна провела нас в столовую и, сосредоточенно нахмурившись, стала готовить нам яичницу. Однако до Бормотана ей было далеко. Два яйца были разбиты мимо кюветы, заменяющей сковородку. С грехом пополам она все же наполнила ее и сунула в белоснежный шкафчик, похожий на микроволновую печь. До отказа повернула рукоятку и, сев за стол напротив, с умиленной улыбкой стала нас разглядывать. Мы со Стасом из вежливости не переговаривались: нехорошо в обществе говорить на неизвестном языке. Ант с Айной, похоже, считали так же. И мы молча пялились друг на друга до тех пор, пока из шкафчика не повалил густой сизый дым.
Что-то сердито лопоча, Айна вынула обуглившуюся яичницу и вместе с кюветой бросила на пол. После чего, больше не пытаясь казаться рачительной хозяйкой, вытащила из стенного шкафа фабричные упаковки и положила их на стол. Ант показал нам, с какой стороны вскрывать, и мы все вместе принялись хрустеть сухим печеньем, прихлебывая из пластиковых баночек что-то вроде фанты. Вообще-то было вкусно, но после бормотановских изысков и ароматов есть сухой паек было немного скучновато.
Айна проглотила свою порцию быстрее всех и стала нетерпеливо стучать пальцами по столу. Мы запихали остатки в рот и прожевывали их уже в другой комнате, куда она нас сразу потащила. Там усадила прямо на пол, поколдовала перед небольшим прибором, и я сразу почувствовал, что погружаюсь в полусонное оцепенение.
Стена перед нами матово засветилась, и на ней появилось объемное изображение приветливо улыбающихся обнаженных мужчины и женщины. Мужчина выставил перед собой руку, женщина коснулась ее и произнесла: "Ки", а в верхнем правом углу экрана вспыхнул значок, похожий на букву "Ф". Я понял: нас обучают всеземному. И чувствовал, что благодаря тому странному состоянию, в которое нас ввел неизвестный прибор, все что я сейчас вижу и слышу останется в памяти навсегда.
Минут через двадцать со словарем было покончено, наши голографические учителя, не одеваясь, перешли на сложные понятия и ситуации. Было довольно забавно. В целом на изучение языка у нас ушло не более двух часов.
Когда стена снова стала стеной и прибор автоматически выключился, мы, слегка смущенные, но здорово поумневшие, вышли из комнаты.
Похоже, Айна все это время наводила в доме порядок: одежда, посуда и разные предметы лежали теперь на полу более ровными кучками. Она обрадованно улыбнулась:
- Готовы, герои?
- К чему? - спросил я на всеземном, сам поражаясь своей способности.
- К полету на Венеру, - ответила она так, будто это дело давно решенное. - Да, - спохватилась она, - давайте, во-первых, я вам все объясню...
- Мама - подпольщица! - хвастливо заявил Ант.
Так Айна - его мать. Я и забыл, что люди тут выглядят моложе своих лет.
- Подожди, Антик, - остановила она, - давай по порядку.
...Оказывается, не всем на Земле нравится неограниченная власть Департамента. Тем более, что произошел он от слияния служб безопасности разных стран, и методы у него - те же: слежка, подслушивание, аресты... Страдают прежде всего талантливые ученые, ведь Департамент всеми силами препятствует научному прогрессу, опасаясь, что то или иное изобретение увеличит вероятность создания машины времени. "Как это унизительно! кричала Айна, и на побледневшем от волнении лице веснушки проступили еще ярче, - мы, как лягушки, прыгаем с кочки на кочку, а могли бы летать на антигравах! Эти идиотские прыгоходы подсунул человечеству Департамент, запретив использование антигравитации. А космос?! В космосе, видите ли, можно тайком построить машину времени. И вот, пожалуйста: кроме хронопатрульной службы, у нас нет пилотируемых космических кораблей. А во что они превратили наших мужчин?! Где сила, честь и доблесть? Сутки напролет они торчат на кухнях, утверждая, что нет на свете занятия достойнее кулинарии. Полная деградация..."
Поэтому недовольные организовали подполье.
- А если вы победите, кто-нибудь построит машину времени и отправится в прошлое? - спросил я. - Тогда ведь все, конец.
- Кто вам сказал?! - вскричала Айна, распаляясь все больше. - Это только гипотеза. Ги-по-те-за! А перестраховщики из Департамента держаться за нее потому, что она - основа их власти!
- А если все-таки правы?
- Ну, тогда... Волков бояться - в лес не ходить.
И она насупилась, не в силах дать более аргументированный ответ.
- А на Венеру нам зачем? - поинтересовался Стас.
Айна снова оживилась и объяснила, что Венера Департаменту не подчиняется. Потому-то подпольщики и вошли в коалицию с венерианцами.
- А они хоть люди? - подозрительно спросил Стас.
- Они - сфинксы. Их двести лет назад вывели, специально для колонизации Венеры. А сто лет назад они объявили независимость и людей с Венеры выдворили. Им-то проще, - вздохнула Айна, - они на другой планете...
Стас насупился:
- Так вы, получается, венерианская шпионка?
- Враг моего врага - мой друг, - объявила Айна, - сфинксы - честные и порядочные существа. Настоящие мужчины... Самцы, - поправилась она, - не мудрено, что они не могли стерпеть иго Департамента.
- Не, - сказал Стас, - мы туда не полетим. Нам-то это на кой? Чего я на Венере не видел?
Тут снова вмешался Ант:
- Дурак ты, Стас, - сказал он, - да у нас все пацаны на Венеру хотят. Там ведь и антигравы, и дома висячие, и много еще чего. С Венеры разведчики и на Юпитер, и на Сатурн летают!
- Вот и целуйся со своими сфинксами, - огрызнулся Стас.
- Нет, - сказал Ант, - не дадутся, людей они терпеть не могут.
- Во-во, - опасливо сказал Стас.
- Вас, в конце концов, никто и не спрашивает, - заявила Айна, - раз вас Департамент засекретил, мы должны рассекретить. И все. И молчите. Ясно?
- Вы - террористка, - объявил Стас.
- Да, - гордо согласилась она, - если мужчины уходят на кухни, на фронт отправляются женщины! - И она воинственно тряхнула своей огненной шевелюрой.