- А если плохо?
- Прикрепят к земному посольству.
Мы вошли в шлюз, и через пару минут сфинксы разрешили нам снять скафандры. Воздух был ничего, пригодный, только сильно вонял горелым камнем. Пошептавшись, сфинксы заявили:
- То, что вы допущены в эти помещения - огромная милость. Будьте скромны и вежливы. И проявляйте уважение к Великим Матерям, если они здесь окажутся.
- Мы обещаем, - пискнул Стас, размазывая по голове липкий сок. А душ здесь есть?
- Есть, - ответил Шурла. И мы пошли по длинным извилистым коридорам медицинского пункта. Из-за нескольких дверей отчетливо слышалось мяуканье, не такое как у сфинксов, а потише, кошачье. Мы со Стасом навострили уши, но сфинксы делали вид, что ничего не замечают.
Наконец мы добрались до комнаты, на которой висела табличка с надписью: "Для отдыха медбратьев". Стас глянул на нее и с удивлением спросил:
- А почему у вас надписи на всеземном?
- Это венерианский, - отрезал сфинкс.
- Какой же это... - начал Стас.
- Оставь, - устало попросил я. - А то язык ампутируют.
Стас сразу притих.
Помещение для отдыха оказалось большой комнатой с низкими кушетками. На двух из них лежали сфинксы и, громко прихлебывая, пили из блюдечек горячий чай. При нашем появлении они остолбенели.
- Привет, братья, - бросил им Шурла.
Те безмолвствовали.
- Человеческие детеныши отдохнут здесь пару часов, - сказал Шурла. Приготовьтесь провести полную дезинфекцию помещения.
- Кощунство, - прошептал один из сфинксов.
- Сохраняйте выдержку, брат Чадла (*23), - строго сказал Шидла. - Это важно для всех нас.
Бормоча что-то, возмущенные сфинксы вышли. Я лишь услышал, как Чадла приговаривал: "Ад, ад на Венере. Люди рядом с Храмом!"
- Почему вы нас так не любите? - возмутился Стас, садясь на кушетку и наливая себе чай в чистое блюдечко.
Сфинксы переглянулись, потом Мегла сказал:
- Я поведаю им историю древнего коварства людей. Занимайтесь пока делами, братья.
Шидла и Шурла кивнули и вышли. А мы уставились на Меглу. Даже Стас прекратил соскребать с головы апельсиновый сок.
И вот что поведал нам Мегла.
Когда люди начали колонизацию Венеры, они привозили туда сфинксов маленькими глупыми котятами. Лишь постепенно они вырастали в умных, сильных и красивых сфинксов. Но все сфинксы были самцами и поэтому не могли самостоятельно размножаться. Их свободолюбивая натура постоянно требовала восстать против людей, но не зная тайны своего размножения, они были обречены на поражение. Именно в те дни и зародился у них культ Великой Матери. Ей возносили они молитвы, шептали свои просьбы прийти на Венеру и возглавить крестовый поход против людей. Много раз вспыхивали у них надежды, когда с земли доставляли очередную партию котят, но те вырастали и вновь оказывались самцами. Ситуация осложнялась тем, что сфинксы от природы не умели лгать, и им было трудно утаить от людей свои планы.
Наконец, применяя гипноз и самый мощный из известных наркотиков валерьянку, сфинксы воспитали трех героев, умевших не то чтобы врать, но немного фантазировать. Их героизм воспет во множестве легенд и песен. Первым из них был брат Шитла, (*24) создавший первый сфинксовский космический корабль. Именно он смог доставить на Землю разведчика - брата Зеллу. (*25) Тот узнал жуткую тайну - самок сфинксов не существовало в природе! Сфинксов вынашивали и рождали обыкновенные кошки! Брат Зелла смог провезти на Венеру первых трех кошек, затем, совершив героический одиночный полет, набил корабль кошками до отказа и привез две сотни будущих Великих Матерей-Кошек. Под руководством третьего героя - брата Потлы (*26) - была создана структура сфинксовского общества, Храм Матерей и начато победоносное восстание. Земляне, чуя неминуемое поражение, и не сопротивлялись. Они лишь настояли на том, что Венера будет иметь не более одного космического корабля и предложили обменяться послами. Сфинксы, по своей врожденной мягкости, согласились.
Мы со Стасом обалдело выслушали рассказ Меглы. Да, что ни говори, земляне поступили нехорошо... Мы покраснели.
Кое-что, правда, осталось для меня неясным, но я тактично промолчал. Но Стас-таки вылез с вопросом:
- А как же вы с кошками это... ну...
- Есть такое понятие - искусственное осеменение, - ответил Шидла и горестно вздохнул. Но тут же, словно оправдываясь, добавил: - Но семейные узы у нас все равно святы.
- А нельзя никак создать сфинкса-самку? - едва слышно прошептал Стас и потупил глаза.
- Можно, - сказал Мегла. - Без проблем. Но как после этого мы посмотрим в глаза нашим Матерям-Кошкам?
- Да, неудобно получилось, - глубокомысленно сказал Стас. - А вам не тяжело так... без девчонок?
Мегла гордо покачал головой.
- Люди все время ссорятся с женами, с тещами, с матерями... А наши матери милые и веселые, мы с ними никогда не ссоримся. Вот...
Он запустил лапу в свой серебристый мех, и я заметил, что там у него пристегнута маленькая сумочка на ремне. Из сумочки он достал цветную фотографию и показал нам.
- Мама. И я, маленький.
На фотографии была толстая полосатая кошка, вылизывающая маленького, с полкошки размером, сфинкса. Рядом сидело двое рыжих котят.
- А это кто? - поинтересовался я.
Мегла скосил глаза и ласково мяукнул.
- Сестренки...
Мы безмолвствовали.
- Красивая у меня мама, правда? - поинтересовался сфинкс.
Стас откашлялся и вежливо сказал:
- Да, очень.
- У нас в подвале полно таких, - неосторожно буркнул я. Но, слава Осирису, Мегла на мои слова не обратил внимания.
В эту секунду в коридоре послышался шум, мяуканье и мурлычущие голоса сфинксов. Дверь была неплотно прикрыта, и через нее вдруг проскочила тощая черная кошка. Окинув нас подозрительным взглядом, она молниеносно приняла решение и прыгнула к Стасу на руки. Брат начал почесывать ей за ухом. Следом за кошкой влетел отчаянно мяукающий сфинкс. Увидев ее на руках у Стаса, он замер, как пришибленный.
- Уй ты маленькая, - сюсюкал Стас. - Давно тебя за ушком не чесали...
- Энтропия! - скорбным голосом позвал незнакомый сфинкс. - Кошечка моя!
Кошка презрительно посмотрела на него и начала мурлыкать.
- Как... Как ты можешь, - топорща гриву, прошептал новый сфинкс. Но Мегла неожиданно гаркнул на него:
- Вон, брат! Немедленно!
Мегла был довольно здоровым сфинксом, и новенький, испуганно поджав хвост, выскочил обратно в коридор. Увидев, что Стасу не собираются ампутировать пальцы, я тоже принялся гладить кошку. Кошка тащилась, как сказал бы Смолянин.
- А чего она вам так рада? - сладеньким голосом спросил Мегла.
- Людям обрадовалась, - предположил Стас.
- Кошки любят, когда их за ухом чешут, - добавил я.
- Да? - глаза у Меглы засверкали. - Можно?
Он осторожно взял кошку из наших рук и принялся чесать ей за ухом, неумело, но очень старательно. Энтропия подумала... и снова начала мурлыкать.
- Все кошки мои будут... - отчетливо прошептал Мегла. А в голос спросил: - Где еще можно чесать?
- Под подбородком, - посоветовал Стас. Мегла благодарно кивнул и свободной лапой (правой задней) указал на одну из дверей в комнате.
- Там душ, детеныши, Идите, помойтесь.
- А мне-то чего идти? - спросил я.
- Помойтесь перед дорогой, - командным голосом посоветовал Мегла. И мы с братом пошли мыться.
Душ был низковат, под сфинксов, и взрослому там было бы неудобно. Но мы со Стасом поместились нормально. Вода лилась со всего потолка, и можно было порезвиться вволю, словно под дождем, чем мы и воспользовались. Потом Стас, перепачканный соком с головы до ног, прополоскал одежду и повесил ее сушиться перед огромным тепловентилятором, заменяющим сфинксам полотенца. Я же, от нечего делать, подошел к довольно-таки большому окошку и принялся разглядывать пейзаж. Сначала я удивился такому большому окну в бане, но потом понял, что если все сфинксы мужчины, то стесняться нечего.