- Попытаюсь успеть, - пробурчал Шидла и принялся судорожно настраивать временной блок.
- Эй, патруль! - закричал Стас в переговорник, - на борту дети!
- Так мы вам и поверили, проклятые сфинксы, - хохотнули на том конце.
- Вы что, по голосу не слышите? - настаивал Стас.
- По голосу? Ну ты сказал! Голос любой автоответчик подделать может.
- Соедините нас с генерал-сержантом Кубатаем, - вмешался я.
- Кубатай на Земле, и за двадцать секунд с ним не соединить, а через двадцать... нет, через пятнадцать секунд мы атакуем.
Я в ужасе глянул на Шидлу. Тот снова на что-то нажал, и крейсер в иллюминаторе стал виден не так четко, расплывшись в голубой дымке.
- Защитное поле против мезонной пушки - пшик, - снова хохотнул голос из переговорника.
- Патрульный! - крикнул я, - разве Ережеп не дал команду не обстреливать хроноскаф?
- Была такая команда, - ответил тот, - противоречащая, между прочим, уставу нашей службы. Но - три дня назад. А сейчас она уже не действительна. И мы работаем строго по уставу. У вас осталось пять секунд. Раз, два, три, четыре...
Шидла, закончив, наконец, возиться с настройкой, нажал красную пусковую кнопку. Одновременно с тем, как патрульный произнес слово "пять". Или даже чуть позже, потому что мы успели увидеть вспышку на борту крейсера и почувствовали сокрушительный удар.
Знакомое уже ощущение, что я куда-то падаю, пронзительный визг в ушах, мелькание красных цифр на зеленом табло...
Я зажмурился. А когда открыл глаза, крейсер из иллюминатора исчез, а в хроноскафе тревожно мигал кроваво-красный свет.
- Повреждение! - прорычал Шидла, - мне не хватило совсем чуть-чуть!.. Честно сказать, я даже не уверен, когда мы попали.
- В смысле, куда? - уточнил Стас.
- Да нет же, мяу! Именно "когда". Неисправность в блоке настройки. Я не знаю, в каком мы сейчас времени.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ПОЗАВЧЕРА
1. СНАЧАЛА ОХОТИМСЯ МЫ, А ПОТОМ - НА НАС
Пульсация аварийных огней продолжала нагнетать тревогу.
- А приземлиться мы сможем? - как бы невзначай поинтересовался Стас.
- Похоже, - не очень-то определенно ответил Шидла. А потом прибавил еще менее утешительное: - Попробуем.
- Может, не будем тогда спешить? - предложил я. - Разберемся сначала получше.
Шидла напыжился и, глянув на меня с нескрываемым презрением, изрек:
- Человек, тебя спасает лишь возраст. Впредь же помни: сфинксы не нуждаются в советах двуногих. - И вдруг, сразу по окончании этой тирады, он с раздраженным "мя-а-ау!" треснул лапой по приборному щитку. Прямо, как я когда-то.
Красный свет мигать перестал.
- Наладил?! - обрадовался Стас.
- Нет, - признался Шидла, - сломал аварийную сигнализацию.
- А-а, - удовлетворенно протянул Стас.
Как не странно, и меня эта новая поломка немного успокоила: без тревожного мигания было не так страшно.
- Ладно, - сказал Шидла, - будем садиться. - Там все починю. Возможно. - И взялся за управление.
Со свистом и подозрительным кудахтанием хроноскаф ворвался в верхние слои атмосферы. Теперь стало ясно, где верх, а где низ. Низ - там, куда мы падаем.
- Костя, - спросил Стас по-русски, - ты в Бога совсем-совсем не веришь?
- Отстань, без тебя тошно. - Меня и вправду тошнило. И уши закладывало.
- А я это... все-таки, пробормотал Стас и принялся неумело креститься.
- Бестолку, - охладил я его пыл, - ты же некрещенный.
- Не подумал, - согласился он и прекратил осенять себя крестным знаменем. - Слушай, а у египтян было крещение?
- Спятил! Они же не христиане.
- Тогда, может, это поможет? - предположил он и затянул хвалебную песнь Осирису.
- При чем здесь Осирис?
- А я больше богов не знаю.
Хроноскаф врезался в облака и через мгновение вынырнул под ними. При всей абсурдности стасовых религиозных метаний, я принялся подтягивать хвалебную песнь.
- Не скулите, котята, - бросил Шидла почти ласково, - все в порядке. Выпускаю парашют.
Выдавливая из моих легких воздух, на грудь навалился груз. Но не успел я как следует выпучить глаза, как тяжесть исчезла, и я почувствовал, что мы уже не падаем, а плавно опускаемся.
И все же меня слегка контузило. Застилавшая мне глаза розовая пелена не позволяла рассмотреть что-нибудь через иллюминаторы.
- Удача, - заявил Шидла, - мы падаем в реку.
- Ни фига себе удача! - вскричал Стас. - Я же плавать не умею!
- А говорил, что уже умеешь, - уличил я его.
- Умею. Но не очень. В большой ванне умею. Как Смолянин.
- Плавать не придется, - успокоил Шидла. - Хроноскаф не тонет и не пропускает воду. Зато посадка будет мягкой.
- Да? - недоверчиво проворчал Стас. - И что, мы по течению прямо в океан поплывем? А потом что?
- Глупый детеныш, - усмехнулся Шидла. - Инженеры Венеры предусмотрительны.
- Ты, сфинкс, - вдруг угрожающе сказал Стас, так, словно "сфинкс" было ругательным словом, и приблизил сердитую пухлую физиономию к самому лицу Шидлы. - Если ты еще раз назовешь меня или его, - он указал пальцем в мою сторону, - "глупым", мы своим потомкам оставим легенду, что на Венере живут разумные слоны. Вот с такими хоботами! - он развел руки, показывая размер. - Понял?!
"Фрустрация порождает агрессию", - как-то сказал папа. Это из психологии. А фрустрация, это когда все плохо. Как сейчас.
Шидла выдержал мрачную паузу. Потом заявил:
- Бесполезно. Не выйдет. Я уже существую.
- Существуешь. - Согласился Стас с недоброй ухмылкой. - Пока. А будешь обзываться, будет слон существовать. - Он скорчил противную рожу и сначала сделал движение, словно вытягивает себе нос, затем приставил ладони к ушам и похлопал ими по щекам. - Ясно?
- Ладно, - со вздохом сказал сфинкс, - я больше не буду.
Это была победа Человека! Но насладиться ею в полной мере нам не позволил удар капсулы о воду. Меня выкинуло из кресла, выдрав из него с мясом концы ремней безопасности. Видимо, капсула пару раз перекувыркнулась в воде, потому что мы трое, сцепившись в клубок, дважды оказывались то на потолке, то на полу.
Удивительно, но никто ничего не сломал, и мы со Стасом отделались только ушибами. Наверное от того, что рубка хроноскафа все же очень маленькая. И от того, что Шидла сгреб нас и крепко прижал лапами к брюху.
- С приземлением, - проворчал Стас, гордо высвобождаясь из объятий сфинкса и тряся башкой. - Точнее, с приводнением.
Хорошо, что в конечном итоге капсула остановилась потолком вверх. Шидла как ни в чем не бывало улегся между нашими креслами перед пультом и, пустив реактивные двигатели на малый ход, подогнал капсулу почти к самой земле. Крышка откинулась. Мы высунули головы наружу. От зеленого буйно поросшего тропической растительностью берега нас отделяло еще метра четыре.
Находящаяся над водой часть хроноскафа и окружавшие ее крокодилы сверху, наверное, выглядели как втулка и спицы в велосипедном колесе. Нет, в мотоциклетном; там спицы плотнее набиты. И их в мутно-зеленой прибрежной воде становилось все больше.
- Это очень кстати, - заявил Шидла, спустился обратно в капсулу и вернулся с мумми-бластером в лапе. Минут пятнадцать он с остервенением превращал крокодилов в неподвижные болотно-коричневые бревна. Вскоре между капсулой и покрытым красноватым илом краем сухой земли образовался надежный мост, точнее даже настил, из одеревеневших рептилий. Но идти по нему было все-таки боязно. При каждом шаге казалось, что именно этот хищник очнется и обкусает нам жуткой пилообразной пастью лишние, по его мнению, конечности.
Но все обошлось. Шидла, двигаясь к берегу, тянул за собой тонкий металлический трос. Выбравшись, он обвязал им ствол ближайшей пальмы, защелкнул карабин и повернул рукоятку на нем. На борту хроноскафа натужно взвыл движок, и капсула стала быстро подтягиваться к берегу.
- Зря ты все-таки наорал на него, - сказал я Стасу. - Что ни говори, инженеры у них классные.