Спасибо, братик, успокоил.
А Гопа, крикнув моим стражникам: "Руки покрепче держите!", забрался на помост, вновь приставил к губам свой бронзовый мегафон и с воодушевлением объявил:
- Возрадуйся, народ Египта! Свершилась воля девятки богов! Кровавый тиран Неменхотеп повержен, и отныне фараон - я! А его невеста, между прочим, автоматически переходит ко мне. Сейчас и свадебку сыграем!
Народ обалдело молчал.
- Вот паразит! - взбеленился Стас. - От одного избавились, второй туда же норовит! Костя, что делать будем?
- Ны заю, - ответил я вместо "не знаю", потому что нормально говорить мне не позволял наконечник доршановского дротика. Золотой, между прочим.
Но тут ситуация, в который уже раз перекувыркнулась по-новому. Окруженный отрядом воинов, к помосту пробился советник фараона от Севера Ашири. Видно, он был более предан своему владыке, чем Гопа и Доршан.
- Слазь, предатель! - крикнул он жрецу, - или я сам сброшу тебя, и даже Анубис не пожелает держать в своем царстве такую гниль!
- Арестуй его, Доршан! - взвизгнул Гопа с помоста.
Не отводя от меня дротик, Доршан дал команду, и тут такое началось!.. Кто кого колол, кто кого рубил, а кто кого руками молотил понять было невозможно. Через минуту уже не только солдаты, но и все собравшиеся зеваки мутузили друг друга чем придется.
И они, наверное, подчистую самоистребились бы, а история Египта на том бы и закончилась, если бы вдруг среди ясного неба не засверкали молнии, и не загремели раскаты грома.
- Осирис, Осирис идет! - закричал Стас радостно, и все раболепно повалились на землю. Включая солдат и Доршана, который, упав к моим ногам, тихонько проскулил:
- Так и есть, в самом жутком своем воплощении. Сейчас карать начнет...
Освобожденный, я судорожно глотнул воздух и оглянулся, выясняя, в чем же, собственно, дело. И сразу все стало ясно. Переступая через распростертые тела насмерть перепуганных людей и паля в воздух из мумми-бластера, к нам величавой поступью двигался Шидла.
- Ко мне, котята! - гаркнул он зычно, и мы со Стасом со всех ног кинулись к нему. Но на полпути Стас остановился и позвал:
- Лина!
Хайлине, соскочив с носилок, побежала к нам.
- А это еще что за маленькая самка? - спросил Шидла, с интересом ее разглядывая.
- Она с нами, - тяжело дыша, ответил Стас. - Айда быстрее, пока они не очухались.
- Бояться их нечего, - уверенно ответил Шидла, - но убивать не хочется. Так что, правда, давайте, поспешим. Самка пусть садится верхом на меня, а вы покрепче держитесь за гриву.
Мы помогли Лине взобраться ему на спину и вчетвером помчались к лесу.
5. НАМ КРУПНО НЕ ПОВЕЗЛО
Минут через пятнадцать мы, запыхавшись от быстрого бега, сидели в хроноскафе. Шидла что-то настраивал на приборном щитке, Стас, чертыхаясь, брезгливо отцеплял от одежды вареные овощи, а Лина, осматривалась, широко открыв глаза от любопытства и удивления.
- Наладил? - спросил я сфинкса.
- Давно уже. Вас искать замучился. Испугался даже. А как зовут маленькую самку? - кивнул он в сторону Лины.
- Девочку, - поправил я. - А зовут ее Хайлине.
Услышав свое имя, Лина кокетливо потупилась.
- Только она всеземного не знает, - добавил я.
- Это ясно, - сказал Шидла. - Тогда вот что. Посади ее в свое кресло и пристегни ремень. Ремни я тоже починил. А сам покрепче держись за спинку, ты уже привычный.
- Да пусть она со мной садится, - предложил шустрый Стас. - Мы тут нормально поместимся, - и он, как мог плотнее прижавшись боком к одному подлокотнику кресла, махнул Лине рукой. Возражать, что, мол, я-то похудее буду, я постеснялся, Лина устроилась возле Стаса, и он принялся суетливо застегивать ремень.
- Готовы? - спросил Шидла. Мы кивнули. Стас заботливо предупредил Лину:
- Держись крепче. И не бойся, это быстро...
Сфинкс нажал на красную кнопку, и в тот миг, когда я, действительно уже привычно, ощутил, как проваливаюсь в бездну, в голове моей мелькнула запоздалая мысль: "А фараона-то я не оживил..."
Эту фразу, только вслух, конечно, я и выпалил сразу после того как закончилась переброска.
- Ну, теперь поздно, - заявил Стас без особого сожаления в голосе. Что сделано, то сделано. Теперь мы далеко уже.
- Шидла, - спросил я, - мы сейчас где и в каком времени?
- Время пока то же, - ответил сфинкс, - а находимся мы на околоземной орбите.
Я слегка расстроился, все-таки я не собирался Неменхотепа насовсем убивать. Я его, честно, оживить хотел. А получилось вот как. Я молча вернул Стасу один из бесполезных теперь дистанционных блоков. Сувенир все-таки.
- Да не бери ты в голову, - принялся он меня успокаивать, - фашист, он фашист и есть.
- Это вы про что? - заинтересовался Шидла. - Вы хоть расскажите, что там с вами стряслось.
Тем временем Стас расстегнул ремень, и Лина, попытавшись встать, взмыла к потолку.
Я даже представить себе не мог, чтобы человек, никогда и слыхом не слыхавший про какую-то там "невесомость", так быстро адаптировался в невероятной для него ситуации. Сверху (если только тут уместны выражения "верх" и "низ") раздался ее мелодичный смех, а потом - веселый голос:
- Я стала птицей?!
Я хотел было объяснить ей, что такое "невесомость", но тут же понял, что это было бы слишком сложно. Не то страшно, что в древнеегипетском и слова-то такого нет, а то, как ей объяснить, что вон тот светящийся в иллюминаторе голубой блин - не что иное, как Земля, и никакая ладья с богом Ра на борту вокруг нее не плавает... Пришлось отставить астрономический ликбез на потом, тем более что Стас уже азартно рассказывал Шидле о наших злоключениях в египетском плену. И я, сказав Лине только, - "Я тебе потом все объясню", - стал уточнять его рассказ подсказками и пояснениями. Стас при этом, как всегда, огрызался, мол, не мешай, я сам... Но вместе у нас все равно получалось интереснее.
Сфинкс слушал внимательно, то и дело от возбуждения почесываясь задней лапой за ухом. Но в особый раж его ввел эпизод с кошкой, когда Улик поддал ей копьем, а остальные стражники загоготали.
- Дикари! - рявкнул он сердито и добавил, кровожадно ощерившись: Зря я их пожалел, не пострелял немного!..
Когда мы закончили, он спросил:
- И вы что, хотите эту самку взять в свое время?
- Конечно! - воскликнул Стас, - мама с папой ее удочерят, она же сирота.
- Шидла, - попросил я, - говори все-таки "девочка", а не "самка".
- Не в этом суть, - отмахнулся он от меня, как от назойливого комара. - Суть в том, что я вовсе не уверен, сможем ли мы доставить ее в двадцатый век.
- Как так? - оторопел Стас.
- Видишь ли, человеческий детеныш, хроноскаф в общем-то одноразовый. Он построен только для того, чтобы сначала доставить вас домой, а потом меня - в древний Египет. Количество хроно-гравитационной энергии ограничено. Был, конечно, и запас, но на дополнительный прыжок в древность мы никак не рассчитывали. А мне ведь нужно сюда вернуться. И на дополнительного пассажира - тоже не рассчитывали. А чем больше масса, тем больше затраты энергии. Я не уверен, что нам без нее-то энергии хватит.
- Та-ак, - протянул Стас. - И как же быть? Ну посчитай, может, все-таки хватит? Что же мы ее тут бросим?
- Как я посчитаю? Бортовой компьютер для подобных операций не предназначен. Все необходимые расчеты он делает сам, внутри. Я могу только ставить задачи, а он, просчитав оптимальный вариант, выполнять.
Мы озабоченно молчали. Лина уже спустилась вниз, снова примостилась возле Стаса и, пытаясь понять, о чем мы говорим, заглядывала нам в лица. Но ничего у нее, естественно, не выходило, и она смешно хмурила брови, так, что они почти сливались в одну черную полоску.
- Я вижу только один путь, - сказал наконец Шидла. - Свой вес, а значит и массу, я знаю. Я введу ее величину в компьютер. Нашу совокупную массу - мою и вас двоих - компьютер помнит по прошлым перелетам. Массу нас четверых он определит сразу, в момент начала скачка. И еще одна вводная: теперь в пространстве - на орбиту и с орбиты - будем двигаться только на ракетной тяге, специальную энергию на это тратить не будем. Я задам компьютеру необходимые условия: сначала он должен нас троих доставить в ваше время, а потом - меня обратно в древний Египет.