— Вовсе нет, — Джонни-Билл качает головой и смотрит на меня сочувственно. — Тебя так воспитали, у меня слов нет.
— Эй! — одергиваю я его.
— Просто, она ни разу его не видела, — оправдывает ее Джонни-Билл. — Ей нужен был жених, и она выбрала того, что поближе. Бобу стоило поискать отходные пути. Такая зацикленность — это не лучшая идея. Люди живут, встречаются, расходятся. Всякое бывает. Можно считать, что она разбила Бобу сердце, но это не так. Он сам себе его разбил, черти что напридумывав.
— А ты в любовь, значит, не веришь? — спрашиваю я таким тоном, что самое время одернуть себя. Сама не пойму, почему его рассуждения так меня возмущают, но злюсь и ничего с этим поделать не могу.
— Любовь — это чувство, а не религия. Ты веришь в боль, ярость, страх?
— Нет, это…
— …глупо, — заканчивает он за меня. — Любовь чувствуют, а не верят в нее. А разве можно чувствовать любовь к человеку, которого ты даже не видел никогда?
Сердце моментально проваливается в желудок. Он будто про меня сейчас говорит. Про нас с мистером Инкогнито. Да какое он имеет на это право?
— Они же переписывались целый год, — невольно защищаю я бедного Боба. — Они говорили о личных вещах, делились чувствами. Неужели это ничего не значит?
— Конечно, значит, но не совсем то. По тексту ты ни за что не поймешь, что за человек с тобой общается. Не хватит информации. Ты его не видишь, не слышишь, не прикасаешься. Не достает невербального общения, и ты начинаешь додумывать, чтобы заполнить брешь. И то, что ты себе представляешь, идеально. Не влюбиться в идеального для тебя человека невозможно. Но, на самом деле, все не так. — Поясняет он свою точку зрения. — Будь Изабелла рядом этот год, общайся они лицом к лицу, ее безмолвный отказ стал бы предательством. А так это просто конец долгой переписки.
— Так вот, что это, — вздыхаю я. — Всего лишь долгая переписка. На самом деле я его совсем не знаю.
— Ты переписываешься с женихом? — удивляется Джонни.
— Что? Нет, не с ним, — рассеяно отвечаю я. Внутри все мерзко ворочается, никак не прийти в себя, после такой информации. А ведь правда. Сколько бы я ни повторяла себе, что мистер Инкогнито стар, толст и беден, представляла его все равно не так. В моих мечтах он был молодым, красивым и невероятно богатым. Идеал.
— Есть еще кто-то? — вкрадчиво спрашивает Джонни-Билл, изучая мой потерянный вид.
— Да так, — отмахиваюсь я. — И что там было дальше в твоей истории?
— Ничего, она закончилась.
— Оу, — киваю я. — И зачем ты мне ее рассказал?
— Чтобы показать тебе, что ты не обязана выходить замуж за мужчину, которого не знаешь. И говорить ему о своем решении не обязана. Тебя ограничивает не твой отец, а ты сама, — выпаливает он.
Я вздергиваю брови, чувствую, как все внутри загорается. Красавчик Джонни-Билл, очевидно, решил, что лучше меня разбирается в моей жизни.
— Так, все. Я пошла, — говорю я, хлопаю ладонями по доске Уиджа и поднимаюсь с пола. — Спасибо за чудесный вечер и психоанализ. Мне было приятно забраться на этот темный холодный маяк и пообщаться с духами. Правда, хороший вечер…
— Но? — вставляет Джонни-Билл.
— Но? — теряюсь я.
— Но я затронул слишком личную тему и потому ты решила снова от меня сбежать, — помогает он ответить на свой же вопрос. — Ладно, черт с тобой, я пытался.
Последние слова он говорит почти шепотом. Неловко слышать такое и видеть. Человек, который сдался. Внутри все сжимается в комок. Напряжение между нами повисает такое страшное, что хочется немедленно провалиться сквозь землю. Это значит все? Игра окончена?
— Что значит «снова», — делаю я жалкую попытку отшутиться. — Мы с вами впервые видимся, мистер Билл.
Он горько усмехается.
— Тебе нравится со мной играть, да?
— Ого, даже так? — Выхожу я из себя. — Разве тебе со мной играть не нравится? Разве не ты устроил целый цирк со сменой личности и дорогущими подарками на свадьбу? Знаешь, выглядит так, будто ты только и думаешь о том, чтобы выдать меня замуж за другого. Цветы, вино… что на счет кольца? Его мне тоже ты подаришь? — Я говорю и чувствую, что всерьез перегибаю, но остановиться не могу. Меня прорвало. — Я просто не понимаю, что происходит. Понятия не имею, что вообще здесь делаю. Я…
— Протестуешь, — перебивает он меня.
— Против чего?
— Против отца, против свадьбы, против того, что тебя заставляют действовать против твоей воли, — тем же раздраженным тоном, что и у меня, перечисляет он, словно передразнивает. — Обычно люди проходят это в подростковом возрасте, но ты явно задержалась. Прости, но я слишком взрослый, чтобы встречаться с незрелой девушкой. У нас ничего не выйдет.