— Но не ты.
— Но не я, — подтверждаю я его догадку.
— Может, в том и дело?
Я прыскаю со смеху.
— Это шутка? Ты решил жениться на мне по расчету.
— Нет, это твой отец решил выдать тебя замуж по расчету. У меня были другие намерения.
Я выпрямляюсь, сидя в автомобильном кресле, скрещиваю руки на груди и смотрю на него с неподдельным интересном.
— И какие же?
— Добиться расположения твоего отца — это единственный способ к тебе подобраться, так ведь? — говорит он. — И без предложения руки и сердца это было бы невозможно.
— Да, пожалуй, — соглашаюсь я.
— Он бы все равно попытался выдать тебя замуж, я хотел успеть перехватить тебя до брака, — признается он.
— Перехватить, — повторяю я и невольно фыркаю.
— Звучит ужасно, но раз у тебя в семье такая ситуация, пришлось подстроиться. Не воровать же тебя, в самом деле, — говорит он, явно намекая на методы Джонни. — Или стоило поступить, как Уиллер?
Я молчу. Не знаю, что на это ответить. Если бы еще и Джонатан устроил похищение, у меня бы точно поехала крыша.
— Любишь его? — спрашивает он.
Я отрицательно качаю головой.
— Он мне нравится. То есть, нравился, — говорю я. Внутри бушуют смешанные чувства. — Но он такой импульсивный. Не знаю.
Я поворачиваюсь к Джонатану всем телом и спрашиваю:
— Кто победил?
— В драке? — догадывается он.
Я киваю.
— Конечно, я.
— Если я его спрошу, он мне то же самое ответит?
Джонатан снова выдает до умопомрачения очаровательную улыбку и усмехается:
— Думаю, да.
В магазине электроники он проводит не больше десяти минут, выходит, уже прижимая трубку к уху. Садится в машину, и я слышу:
— Да, сэр. Она не в настроении, я везу ее домой, — пауза, — да. Точно не надо, — еще пауза. — Я все уладил. — И опять пауза. — Мы сейчас разговариваем. Я перезвоню.
Он кладет трубку и смотрит на меня.
— Все уладил? — приподнимаю я брови.
— Тебе нужна скорая или полиция? — отвечает он вопросом на вопрос.
— Нет, — теряюсь я.
— Тогда, да. Касательно твоего похищения я все уладил.
Он заводит двигатель, и мы снова выезжаем на дорогу. Какое-то время мы молчим, а потом Джонатан сам продолжает разговор.
— Я редко бываю дома. Все время в разъездах. Не помню, когда задерживался на одном месте дольше трех месяцев. Это не лучшая почва для развития отношений, да и ты не из тех, кто без гарантий согласится ехать с малознакомым мужчиной в другую страну.
— Выйти замуж, все равно что попасть в ловушку, — говорю я.
— Контракт твоего отца отвратителен, — соглашается он. — Но мое предложение в силе.
Я фыркаю, и он добавляет:
— Без контракта.
— Без контракта? — эхом отзываюсь я. — Но тогда при разводе я получу половину всего твоего состояния, даже если подам на развод через неделю. А мое приданое останется при моем отце.
— О, я не так богат, как ты думаешь, — говорит Джонатан. — Мне принадлежат только те рестораны, которые я открыл сам. А их всего четыре. Все остальное принадлежит моим родителям. У меня есть небольшой счет в банке, есть недвижимость и движимость, — он хлопает рукой по бардачку своего автомобиля. — Но не миллиарды. На данный момент я не являюсь даже миллионером. Общая стоимость всех моих активов менее пяти сотен тысяч долларов и еще не до конца оплаченный долг перед отцом.
— Он дал тебе денег на открытие? — спрашиваю я.
— Да. Рестораны открыты под его брендом, но я за это плачу. Бизнес у меня самостоятельный, довольно успешный, но в нем крутится куда больше денег, чем лежит в кармане.
— Это нормально. К тому же, у меня есть соответствующее образование. И двух ресторанов для подъема мне будет достаточно. Плюс, твоя тачка, — я тоже хлопаю рукой по бардачку машины.
Он снова улыбается.
— Ты так со мной не поступишь.
— С чего ты это взял?
— Ты не такой человек, — говорит он.
— Ты меня не знаешь, — с нажимом говорю я. — Совсем. Понятия не имеешь, что я за человек.
— Сегодня, — так же твердо отвечает он, — я услышал достаточно.
Глава 41
Джонатан без труда заезжает на территорию нашего дома и паркуется прямо на придомовой парковке. Меня довез до дома красивый парень, и родительских истерик не последует. Это даже приятно. Отстаивать свои права — это хорошо, но и не отстаивать их тоже неплохо. По крайней мере, так намного спокойнее.