Ресторан работает до пяти утра, открывается только в семь вечера. График непростой, но сменный. Больше двух дней подряд здесь никто не работает. Зарплата сильно зависит от притока посетителей и чая. Но по секрету Оливия — моя новая коллега — шепнула мне, что здесь всегда аншлаг и можно выходить на подработки по желанию. В общем и целом, зарплата более чем достойная для тех, кто не привык к роскоши. Я обслуживаю очередной стол и думаю, смогу ли я от этой роскоши отвыкнуть?
К трем часам количество столов заметно поубавилось, и у меня даже появилось время, чтобы пять минут посидеть, пока готовится заказ. В четыре я и вовсе осталась без гостей. Я закрываю последний стол, убираю с него посуду, заменяю скатерть и заново его оформляю для новых посетителей. Его занимают люди из очереди, прождавшие почти всю ночь. Завидное упорство.
Я иду к ним с меню и винной картой в руках, но меня перехватывает Майк.
— Давай я их передам. Ты уже отлично поработала. Иди в бухгалтерию и получи расчет.
Он вручает мне бумажку с личной подписью, где написаны часы моей работы, количество обслуженных столов в нормативе и дополнительный и общая сумму заказов.
— А где бухгалтерия? — спрашиваю я, и в тот же миг рядом появляется Джонатан, уже переодетый в свою одежду.
— Вот и все, теперь я снова с тобой, — говорит он. — Пойдем, провожу.
Сердце едва заметно екает, когда я чувствую его руку на своем плече. Что-то в его словах меня зацепило, но что именно, я никак не могу понять. Видно, из-за усталости.
Джонатан отводит меня обратно в служебное крыло и там, за одной из дверей, оказывается лестница, ведущая на второй этаж. Мы поднимаемся и проходим к кабинету с надписью бухгалтерия. Джонатан стучит и тут же открывает.
— Миссис Джойс? Модно?
— Джуниор! — восклицает женщина довольно солидного возраста и в такой же солидной одежде. Она манит нас рукой. — Заходите. Ты давно вернулся? Опять работаешь сверхурочно?
— А куда деваться, — разводит он руками. — День такой. Это Адель Холлуэй, она у нас временно на замене.
— Не оформлялась? — хмурится она.
— Решение пришлось принимать экстренно, — оправдывается Джонатан, забирает у меня подписанную Майком бумажку и отдает бухгалтеру вместе с моей.
— Ладно, запишу в прочие расходы. Присаживайтесь.
На расчет зарплаты уходит не больше пятнадцати минут. После и я, и Джонатан получаем свой чек.
— Я вообще не думала, что что-то за это получу, — говорю я Джонатану, сжимая в руках свою первую заработанную плату. Мистер Уиллер за работу на ферме мне так ничего и не заплатил, предпочтя просто сплавить меня к отцу.
— Любая работа должна быть оплачена. Политика компании, — поясняет Джонатан. — Методом научных экспериментов мы выяснили, что пренебрежение временными сотрудниками ведет к снижению репутации компании на рабочем рынке. И необходимые кадры добыть становится сложнее. Из-за чего чаще возникает нехватка рабочих рук.
— Разумно, — киваю я. — Но ладно мне заплатили, а тебе почему? Ты же сын хозяина.
— И что? Я работал?
— Работал.
— Имею право получить оплату. Кстати, напиши счет, куда скинуть чай. Его рассчитают завтра.
— У меня нет своего счета, — говорю я. — Все счета оформлены на моего отца.
Мы спускаемся обратно на первый этаж и заходим в служебное крыло. Надо бы и мне тоже переодеться.
— Надо открыть, — говорит Джонатан. — Ты теперь сама зарабатываешь, у тебя должен быть личный счет. Документы у тебя отец хоть не отобрал?
Я усмехаюсь.
— Нет.
— Тогда завтра же едем в банк, — говорит он. — Могу поделиться соображениями о том, какой из них самый выгодный.
— Ладно, — соглашаюсь я и захожу в женскую раздевалку. Сажусь на стул и чувствую, что просто не могу встать обратно.