Бетти не отказывает, а за пару платьев от Дольче она готова и вовсе простить мне все долги. А мне и не жалко. Вещей у меня столько, что в новый шкаф они не помещаются. Мы вместе отбираем самые практичные наряды для повседневной носки, оставляем пару платьев на вечер, а остальное без сожаления относим в магазин вторых рук. На вырученные деньги я покупаю небольшую кровать и пару комплектов постельного белья.
Сестре я о своих успехах больше не докладываю, Элис и Глория тоже не проявляют ко мне интереса. Я больше не часть высшего общества, и скоро Бетти становится моим единственным близким человеком. Мы проводим почти все свободное время вместе за прогулками, походами в кино и просмотром сериалов. Мексиканские сериалы оказываются удивительно интересными. Я смотрю на то, с какой точностью они повторяют несчастную жизнь богатых, и с удивлением обнаруживаю, что любовный квадрат, в который я по незнанию вляпалась, всего лишь цветочки.
— А ведь могла залететь, — со знанием дела говорит Бетти, запуская ложку в стаканчик с мороженным. — Тогда отец выгнал бы тебя из дома, все женихи побросали, и работы бы никто не предложил.
Мы сидим на скрипучем диване, сразу за которым спряталась моя узенькая кровать и смотрим в маленький экран телевизора. Там несчастная Мария никак не может определиться, от кого же она беременна. И у нее не три варианта, а целых четыре. Обскакала меня.
— О, Боже, нет, — мотаю я головой.
— Да я шучу, — говорит она и пихает меня локтем в бок. — Я бы тебя не бросила. Никто из твоих кавалеров не объявлялся?
— А как же, Джонатан пишет каждый день, — говорю я. — Все интересуется, как я тут устроилась, и не нужна ли мне помощь.
— А ты что?
— Сказала, если не обуздает свой комплекс спасателя, я перестану ему отвечать.
— Экая ты злая, — хмурится она. — А что Джонни?
— Пропал, — говорю я.
— А мистер Инкогнито?
— Тоже, — говорю я и кидаю уже привычный взгляд на телефон. А там сообщение. Я хватаю смартфон и поворачиваю дисплеем к Бетти.
— Ничего себе, — подскакивает она и роняет на колени ложку для мороженного. — Помяни демона…
— И не говори.
Отношения с Джонатаном с каждым днем становятся все более дружескими. Он рассказывает мне обо всех своих делах и с не меньшим интересом справляется о моих. Только он и Бетти меня и поддерживают. Ощущение крепкого плеча под рукой, пусть и на расстоянии многих километров одновременно и утешают меня, и отпугивают. Хочется всего добиться самой и вместе с тем страшно.
Вообще, трачу я немного. На повседневные расходы вполне хватает чаевых. Первую зарплату я еще не получила, но уже распланировала. Если все будет согласно плану, у меня даже получится откладывать. На собственный бизнес так, конечно, не накопить, но для подстраховки, пока не определюсь, как действовать дальше, хватит. И все же былая красивая жизнь вызывает тоску. Сериалы — это, конечно, здорово. И очень уж хочется узнать, кто спасет Марию. Хулио или Бруно? А может, внезапно объявится Алехандро? И кто же окажется отцом ребенка? Но и реальную жизнь упускать не хочется. Сидя в закрытой школе для девочек, я мечтала вовсе не о сериалах, а о благотворительных вечерах, банкетах в честь великих свершений и собственной карьере бизнесвумен.
Но пока все это недоступно, и я мысленно поглядываю на Джонатана, как на обратный билет в безопасность. Ничего не поделать, это, наверное, заложено в подкорке с детства. Но я борюсь с этим желанием и делаю это вполне успешно. В конце концов, это нечестно по отношению к нему и не соответствует моим собственным принципам. Проще говоря, совесть не позволяет. И я пишу ему вечерами ответные сообщения, запрещая приставлять к ним смайлики, чтобы ничего лишнего не подумал.
Джонни же совсем пропал. Должно быть, своим предложением о замужестве я его окончательно отпугнула. Временами я вспоминаю о нем и скучаю по пережитым вместе приключениям. Иногда мне кажется, что это хорошо, что мы расстались. Он не готов к серьезным отношениям, и я тоже не готова. А иногда в голову закрадывается мысль: да к черту, позвоню.
В эти моменты Бетти рядом и отбирает у меня телефон.
— Сначала реши точно, чего ты от него хочешь, — требует она.