Сегодня я умерла
Сегодня я умерла
Часть 1. «Утро»
Открыв глаза, я первым делом посмотрела на часы. Как и всегда. Они висят на стене напротив. Кое-что меня удивило: третий день подряд я просыпаюсь ровно в 10.00. Когда я поднимаю глаза на стену, я вижу часы: маленькая стрелка останавливается на секунду и будто смотрит на меня. Каждый день из трех. Сегодня я проснулась с тонким, еле заметным ощущением счастья. Мне показалось. Отбросим эти слишком позитивные для менеджера мысли. Я встала с кровати, оставив за собой помятую и сползшую простынь. Чувство одиночества проснулось секундой позже. Подошла к зеркалу. Увидев темноватые круги под глазами, расстроилась еще больше: «Прекрасно просто, я опять не выспалась». А ведь и, правда. За эту ночь я просыпалась раз десять. Мои сны были слишком коротки и пессимистичны: то какая-то маленькая девочка режет вены в темной комнате, то сын съедает своего престарелого отца от голода, и никаких тебе бабочек да цветочков. Мое утро уже третий день было однообразным. День Сурка какой-то. Немного поразмыслив о предстоящем дне у зеркала, я направилась в ванную. Привела себя, насколько это было возможно, в порядок. Секундами позже я вошла в кухню. Нажала кнопку чайника, села за стол и стала ждать. Молча и терпеливо ждать, пока вскипит чайник. Я засмотрелась на пар. Мне казалось, что тут кто-то есть, и этот кто-то смотрит на меня сейчас. Он вгляделся в мои глаза и увидел в них все: отчаяние, ненависть, боль, одиночество и даже какую-то пустоту. Да, да, не смотря на это разнообразие гнилых чувств, там была пустота. Это место раньше, лет семь назад, было отдано под счастье и радость, но в основном там жила любовь. Любовь ко всем и всему, что есть и живет на свете. Теперь же там была пустота. Она проедала меня, как и вся эта гниль. Самооценку они уже съели. Кстати, с годами там начала появляться и такая особенность, как критика. Критика всего. Себя, себя, себя и еще себя. Вот что и было в ее глазах. Вот что увидел бы человек, стоящий рядом. Но здесь никого. И только пар медленно поднимается над чайником.
Отвлекла меня от всех этих мыслей чайка, случайно стукнувшаяся в окно, - глупая птица. В этой квартире, которую я снимаю, жил дрессировщик. Мужчина лет шестидесяти, безумно любивший животных. Он любил и эту чайку. Осенью она прилетала к нам, извините за выражение, на «помойку». Голодная птица. Дедушка подкармливал ее. На подоконнике каждое утро лежал свежий кусочек красной рыбы, временами чайка билась не в то окно - это раздражало соседей. А вскоре дедушка умер, квартиру сдают его внуки, а глупая чайка все еще прилетает. Неправильно говорить, что она глупая. Просто птица меня пугает, а все, чего я боюсь, называю глупым.
Чайник вскипел. Я заварила себе некрепкий чай с двумя ложками сахара и долькой лимона - это было единственной моей ежедневной радостью. Выпив чай и откусив булочку с маком и шоколадом, я взглянула на часы. Пол-одиннадцатого. Пора бы одеваться. Быстрыми темпами я сняла штаны от пижамы и кинула на кресло. Оно каждый день терпело кучу вещей на себе (и ему было не жарко). Верх снимать не было смысла: я спала без него. Удобство превыше всего, особенно, если ты одинок. У меня нет даже кота. Иногда наступает такое время, когда просто надо кому-либо высказаться, поплакаться в жилетку или просто побыть не одной. С друзьями это сложно. Я конфликтный человек. Всю мою жизнь люди, окружающие меня, ждут чего-то плохого: злости, корысти и лжи - но я не такая. Я знаю это хорошо. Наивная и добрая. Хоть этого и не видно. Ведь добро не нужно выпячивать, достаточно, если знаешь об этом ты и тот, на кого оно распространяется. Я открыла шкаф. Хотелось залезть в него, отодвинув все вещи, войти в Нарнию. Но никакой Нарнии нет. Это просто шкаф. Временами я подавляю в себе все мечтательные мысли, говоря, что мир не такой и им нет здесь места. Так умерли «я мечтательная» и «я сентиментальная». Наведя глаза на само содержимое шкафа, я заметила черный бадлон. Проще говоря - водолазку. Еще проще - свитер с горлом. Натянула его. Просунув голову через горлышко свитера, я не поторопилась вытащить волосы. Мне нравилось смотреть на мое каре, хоть и ненастоящее. Достала волосы из-под свитера и быстро одела низ. Темные джинсы. Узкие. Не хотелось выделяться из этой массы. Всем нам на протяжении жизни навязываются идеалы. Я ничем не отличаюсь. На часах стрелка пробежала всего лишь две минуты. Накрасив ресницы, я пошла в зал. Взяла сумочку. Надо было кинуть необходимое: телефон, ключи, блокнот, ручку, кошелек и еще массу второсортных вещей, почти ненужных мне вне дома: блеск для губ, бутерброд и бутылку минералки. Я направилась в коридор, одела ботильоны и жакет. Сегодня солнечно. Довольно тепло. Захлопнула дверь и вышла на улицу.