Ему сказал об этом Иван Матвеевич, бывший папин сослуживец, а ныне начальник службы безопасности в фирме Андрея. Он пришёл к нему в палату на следующий день и скупо, сдержанно поведал о том, что произошло и о состоянии, в котором оказалась теперь его мать. Любовь к маме, беспокойство за неё, страх потерять последнего по-настоящему близкого ему человека, вывели Андрея из того оцепенения, в котором он пребывал. Он быстро привёл себя в порядок, побрился, и, подписав все необходимые документы, покинул клинику.
А дальше были мамины слёзы и уверения в том, что он хороший сын. И Витя всегда был счастлив с ними. И что он не виноват в том, что случилось с отцом. И что это могло произойти и в других обстоятельствах. Хоть Андрей ничем старался не показать того, что считает себя и своё малодушие виновным в преждевременной кончине отца, мама всё равно это чувствовала, и старалась разуверить в этом его. Снять с него эту ношу. Рассказывала много воспоминаний о том, как им хорошо было вместе, когда он был маленький, как здорово было смотреть, как он растёт, мужает, развивается. Как они гордились им, любили и уважали его. И как отец радовался, когда спас фирму, тому, что даже на старости лет смог быть полезен своему сыну и что-то сделать для него, для того, который давно уже сам во всём заботился о них. И как считал, что это состояние сына ненадолго, и что они все вместе с этим справятся, потому что невозможно жить всё время в кризисе, и они ещё будут счастливы. А он окружал маму заботой, даря ей всю любовь и благодарность своей души. Они изо всех сил старались теперь беречь друг друга, два родных человека, оставшихся одни в этом мире. И он так мечтал, что мама подольше задержится в этой жизни. А она мечтала успеть увидеть его счастливым. По ночам она в тайне молилась мужу не спешить забирать её, единственно за тем, чтобы, когда она придёт к нему, рассказать, что всё у их сына сложилось. Что обязательно будут внуки. Что их любовь, которую они сохранили и бережно пронесли через всю жизнь и передали сыну, будет продолжаться. И она просила, уже сама не зная кого, мужа, бога ли, чтобы ей дали возможность увидеть, что это так и произошло. И чтобы дали сил поддержать сына, пока появится та, с которой уже не страшно будет его оставить. Та, которая своей любовью, поможет ему пережить и её уход.
Так было дома. А в бизнесе, да и просто со всеми другими людьми, кроме мамы, Андрей стал совершенно другим человеком. Теперь это был жёсткий решительный циник, стремительным рейдерским захватом подмявший под себя те фирмы, которые ранее пытались грязными методами выкачивать информацию о его проектах и переманивать его клиентов, пока он переживал свой кризис. Вскоре те, кто пытался его разорить и как либо нажиться на постигших его несчастьях, горько пожалели об этом. Он их просто уничтожил одного за другим. Уничтожил финансово и морально, нанеся настолько просчитанные и точные удары по их деньгам и репутации, что в этом бизнесе им было уже не подняться. Но он никогда не трогал тех, кто вёл с ним честную игру.
Григорий Петрович Кирсанов был из таких друзей-конкурентов. Его политика продвижения фирмы была пряма и благородна, как и он сам. Клиентов они привлекали качеством, скоростью выполнения всех работ, творческим подходом и умением понять, чего же хочет клиент, даже раньше, чем это понимал он сам. И работали они с любыми заказами, от самых небольших косметических ремонтов до огромных международных проектов как в России, так и за рубежом. И, когда Григорию Петровичу или Андрею случалось выигрывать очередной тендер, они честно пожимали друг другу руки, выражая обоюдное восхищение высоким профессионализмом. Именно поэтому, когда встал вопрос о продаже его фирмы, Григорий Петрович, зная Андрея, как человека чести, всегда держащего данное слово, первым делом предложил выкупить её ему. Разумеется, если Андрей согласится выполнить его условия в отношении сотрудников и в дальнейшем позаботится о них.
Не сказать, что это слияние было нужно Андрею. Скорее, наоборот, легло дополнительной нагрузкой на все отделы головного офиса, задействованные в этом процессе, но и отказываться от этого предложения тоже было бы не дальновидно. К тому же, Андрей прекрасно понимал беспокойство Григория Петровича за коллектив, который он буквально вырастил, превратив в сплочённую команду профессионалов, не раз доказавших конкурентоспособность. Он тоже, как и его пожилой коллега, считал, что принцип: незаменимых не бывает, не работает на благо дела, и также старался создавать своим сотрудникам самые выгодные условия. Как финансовые, так и рабочие. Как следствие, что в той, что и в другой фирмах, текучка кадров была минимальной, а показатели на международном рынке высокими. Поэтому Андрей легко согласился оставить всех сотрудников на прежних местах после личного собеседования с каждым. Ему хотелось самому составить мнение о новой команде, с которой ему придётся работать. Узнать примерно, кто чего стоит, кто способен на большее, и так ли всё гладко в этом омуте, как думает Григорий Петрович. Возможно, некоторые сотрудники метят на места друг друга и правильные, тонко, как бы невзначай заданные вопросы, помогут ему понять, что же творится за красивой и заманчивой обёрткой успешности на самом деле. Понять, чтобы быть готовым к максимуму сюрпризов, которые могут всплыть после того, как он приступит к обязанностям директора.