- Лиза, подожди! – Услышала она знакомый голос, который согрел её и, одновременно, ледяными иглами впился в её сердце. – Да постой же ты! – Схватил Андрей её за локоть. – Что с тобой случилось? – «Ты!» - хотелось крикнуть ей. - «Кошмар всей моей жизни, от которого мне в этом мире просто деваться некуда!». – Но все слова застряли в её горле, и всё, что она сейчас могла, это молча стоять и тихо плакать, не в силах даже вырваться из его рук. – Кто тебя так обидел? – Продолжал спрашивать Андрей так, словно ему действительно было до этого дело. – Скажи мне, Лиза! Кто? Я его по стенке размажу! Да не молчи ты! – Уже кричал он, тряся её за плечи. И тут она засмеялась. Сначала сквозь слёзы. Затем уже просто в голос. Она смеялась, сгибаясь пополам и не в силах остановиться. Это была настоящая истерика, на которую Андрей смотрел недоумённо, отпустив её и отступив шаг назад. А она выливала на него всю свою боль и страх через этот смех. Боль от всего, что он ей причинил. Страх от того, что она понимала, как легко и походя он может её сломать, какую власть всё ещё над ней он умеет. И просто ужас. животный ужас от того, что он может отобрать у неё сына. Этот ужас поднялся из глубины и внезапно остановил непрерывно льющийся наружу её истерический смех. Взглянув на Андрея, как на оживший кошмар, явившийся по её душу, она сказала каким-то глухим, ставшим, будто не её, голосом, - «Ты не имеешь права даже заступаться за меня. Ты ни на что в моей жизни не имеешь права». И, повернувшись спиной к замершему, как изваяние, Андрею, она спустилась в метро.