- Что-то не так? Спросила её Нина, от чьего внимания не укрывалось ничего.
- Я к пятому апреля непременно должна быть дома. – Растерянно проговорила Лиза. И добавила. – По семейным обстоятельствам. И у меня именные проекты, к которым я должна приступить уже на следующей неделе.
- Это вам следует обсудить непосредственно с Андреем Викторовичем, когда он сюда приедет. А именные проекты, - что это?
- Ноу хау нашего бывшего директора. Когда контракт заключается от имени фирмы на имя конкретного дизайнера или архитектора. В этом есть ряд преимуществ и неустойки.
- Хм. А это интересно. – Кивнула Нина, беря с подзависшую Лизу под руку и направляя её к выходу вслед за всей остальной группой. – Но всё равно, решать это будет Андрей Викторович. А он у нас человек вполне адекватный, понимающий, так что, как-нибудь договоритесь. Итак, - сказала она, уже обращаясь ко всем, - сейчас я везу вас в отель и вы заселяетесь. Затем, позавтракав и приведя себя в порядок, встречаемся в холле после сиесты. Здесь этой традиции придерживаются не все, но выехали вы рано, день, я вам это гарантирую, закончится для вас поздно, так что отдых не помешает. И, как я уже сказала, в четыре часа я буду ждать вас в холле.
К четырём часам, удобно одетая, похожая на юную студентку, Лиза спустилась на первый этаж и обнаружила, что все остальные уже собрались. Через минуту к ним подошла Нина и повела их в кафе, чтобы они перед работой смогли поесть и выпить кофе. Затем, сытые и довольные, пройдя буквально пару кварталов пешком, они оказались перед павильонами, где команды дизайнеров со всей Европы уже полным ходом вели подготовительные работы к главному дизайнерскому событию года. Найдя места, предназначенные для их выставки, познакомившись со всеми членами команды, они взялись за работу. Каждый день до конца следующей недели с утра и до ночи с набольшими перерывами на еду, они что-то устанавливали, монтировали, крепили, развешивали, красили, создавая на ровном большом пространстве демонстрационные блоки, в которых потом должны были быть представлены кухни, гостиные, санузлы, спальни, прихожие, детские, столовые, кабинеты, библиотеки, офисы, просто интересные и функциональные объекты. Всё, чем это было декорировано и обыграно, было авторскими работами российских мастеров. Их команда представляла не только их фирму, но и свою страну на этом событии. От красок и обоев до мебели, причудливых ламп, и умных технологий, где, по хлопку в ладони или щелчку пальцев могло быть осуществлено полное управление и контроль за собственным домом. Отдельное место здесь занимала выставка систем безопасности. Так же немало внимания было уделено различным цифровым разработкам, предназначенным в помощь дизайнерам, среди которых было много изобретений российских студентов. Занимаясь монтажом и декором всего этого, Лиза с удивлением узнала о том, что Андрей является основателем и руководителем фонда, помогающего изобретателям патентовать их изобретения, в которых он или члены комиссии его фонда видели хоть перспективность. Всё, что здесь было представлено, можно было потрогать, покрутить и всячески протестировать. Некоторые решения выполненные на стыке физических вещей и цифровых технологий выглядели так, словно они были из другой реальности или откуда-то из космоса. И, в то же время, это были вполне функциональные вещи, которые очень многие могли пожелать использовать в оформлении своих офисов и домов.
Не смотря на полную загруженность интересной, любимой и творческой работой, Лизино волнение всё росло. С одной стороны, попасть на такое событие, как дизайнерская неделя в Милане, было огромной удачей. С другой, неумолимо приближался день рождения её сына, и она всё больше склонялась к тому, чтобы бросить всё и полететь к нему прямо сейчас. Не выдержав такого напряжения, она отправила Андрею электронное письмо с просьбой официально отпустить её домой раньше. В крайнем случае, четвёртого апреля. Она так же писала, что если её присутствие на самом шоу так уж необходимо, она готова слетать в оба конца за свой счёт. Но, по семейным обстоятельствам, пятого числа ей непременно нужно быть дома. Андрей на её письмо не ответил.
Было уже третье апреля, когда, осматривая световые модули испанских коллег, она оступилась и, сделав шаг назад и неловко взмахнув руками, начала падать, как вдруг её поймали сильные руки, и прижав к твёрдой, мужской груди не дали упасть. От этого прикосновения знакомы ток пробежал у неё по телу и, прежде, чем услышала его голос, она уже знала, кто пришёл к ней на помощь, совсем как в день их знакомства. Чего её хотелось в этот момент? Прижаться к нему всем телом, которое и сейчас признавало в нём своего мужчину. И снова, как тогда, он, не отнимая от неё рук, прижимая к своему телу, начал рассказывать обо всех экспонатах и их авторах которые они видели. И снова её поражали его знания. И снова она тонула в густом бархате переливов его голоса, и она готова была длить этот момент целую вечность, забыв обо всем. И обо всём том, что их разделяло, и о сыне, к корому надо было срочно лететь, чтобы ему не пришлось праздновать свой день рождения без мамы, и о всей той боли, которую пережила она за это время. Она снова чувствовала себя той лёгкой, радостной и любящей девушкой, которой она была когда-то. Словно солнечный свет проник в её сердце и снова согрел его. Ей хотелось дышать этим состоянием, этими чувствами и ощущениями. И чтобы он никогда не убирал свои руки с её тела. Без них она чувствовала себя сиротой. Как-то незаметно, они оказались на улице, продолжая смеяться, радоваться и счастливо смотреть друг другу в глаза. Она боялась спугнуть это чудо. Она отдавалась этим ощущениям целиком, впитывая радость и ласку всем своим существом. Это было так естественно, когда он обнял её за плечи. Это было так хорошо и правильно, словно самой жизнью предназначено их телам и душам касаться друг друга. Каждое прикосновение, каждый звук его родного обволакивающего голоса, всё происходящее целиком, она брала и складывала в свою память, как бесценный дар. Для неё было только здесь и сейчас. И, в этом здесь и сейчас только он и она. Лизе казалось, что она не только телом, душой ощущает его объятия и почти невесомые, нежные прикосновения его губ к её макушке, виску, шее, щеке… Она испугалась и почувствовала скованность на мгновение, когда он завёл её в свой номер, и, развернув лицом к себе начал покрывать поцелуями её лицо, шею. И, почувствовав её сомнения, он остановился, молча давая ей возможность решить, что будет дальше. Но она хотела этой близости. Близости, которой, как ей казалось, уже никогда между ними не будет. Боже, как же она мечтала все эти годы хоть на мгновение вернуть и это тепло, их любовь, или хотя бы одну ночь из тех, что были у них когда-то. возможно, она пожалеет об этом. Потом. Хотя, нет. Она выкинет из себя любое сожаление и будет жить воспоминаниями и ощущениями этого момента. Она сейчас с пронзительной ясностью поняла, что никогда не сможет принадлежать другому мужчине. А эта ночь, пусть единственная, пусть она никогда больше не повторится, но сейчас эта ночь у неё есть. И она, как самую великую драгоценность, сохранит в себе каждое мгновение своего короткого счастья. Каждый поцелуй. Каждое касание. И, пусть не вслух, она своим телом расскажет ему о своей любви. Сегодня она отдаст ему всю нерастраченную ласку и, щемящую сердце нежность. А ещё благодарность. Благодарность за то, что даже на краткий миг, но всё, о чём она мечтала, у неё снова будет. И никакой боли, никакому страху, никому и ничему она не позволит это у себя отобрать. Решительно прогнав все сомнения, она, со сладким стоном прижалась к нему всем телом. И он сжимал её в своих объятиях, как самое дорогое в жизни, сам ещё до конца не веря, что вот она, здесь, с ним. И он снова может прикасаться к ней. И снова может сделать её своей. От нахлынувшей любви и нежности у него щемило сердце и слезились глаза. А потом исчезло всё, кроме них двоих. И даже они исчезли, растворяясь друг в друге и снова, хоть на какое-то время, став единым целым.