Виктору Андреевичу вместе с надёжными друзьями удалось спасти фирму и удержать её на плаву. А вот сына он терял. Андрей, к тому времени лежащий в специальной клинике, никак не отреагировал ни на опасность, в которой оказалась его фирма, ни на сообщение его отца о том, что она спасена и все ждут его дальнейших распоряжений. Даже совсем не в духе его отца эмоциональная речь о зависящих от него людях, не вызвала никаких перемен в его состоянии. Андрей только ответил на это, что все они взрослые люди и сами разберутся в своей жизни. В этот момент ему отчаянно хотелось остаться одному. Уйти в какую-нибудь глухомань и стать там отшельником. Оборвать все связи и жить простой, монотонной жизнью, решая каждый день вопросы выживания и трудясь физически на износ. Так, чтобы потом не оставалось ни сил, ни места мыслям и воспоминаниям. Чтобы, выжимая себя до капли тяжёлым бытом, забываться потом глубоким сном в абсолютном бесчувствии. Никому даже своему отцу не посмел бы он признаться, что просыпается по ночам в слезах, видя счастливое улыбающееся лицо ребёнка. Его с ней ребёнка, которому никогда не суждено родиться. Только во сне реальность немного отпускала его, давая увидеть и ощутить отголоски того тепла, света и счастья, которое могло бы у него быть, чтобы вскоре вновь обрушиться на него, скручивая сердце и душу почти невыносимой тоской и болью. А днём он отгораживался от всех стеной бесчувствия. Он очень осунулся и ослаб физически. Отец, глядя на него, совсем не узнавал своего сына. А меж тем, судьба готовила им ещё один удар.