И, кроме этого, были у него ещё и скрытые мотивы. Это та самая фирма, в которой работала Лиза, когда так внезапно бросила его. Осталась ли она здесь? Не желая расспрашивать напрямую, вызывая тем самым ненужные ему расспросы, Андрей запросил списки сотрудников с их должностями. Уже через час он принял окончательное решение. Решение, которое поможет ему не только заполучить выгодную фирму, но и отомстить той, которая одним своим решением сбросила его в ад. В ад, из которого он так и не смог до конца вернуться.
И сейчас, глядя на дверь, за которую только что вышла Лиза, он сжимал и разжимал кулаки, думая лишь о том, что в скором времени он не оставит ничего ни от её гордости, ни от её карьеры. Он отомстит ей, лишив её всего значимого и важного для неё, как когда-то это сделала с ним она. Но сначала, он заставит эту ледяную статую снова пылать от страсти к нему. Он возьмёт хотя бы немного от того, чем не успел насладиться тогда. В этот раз он будет знать, когда ему вовремя отступить, чтобы не быть брошенным и раздавленным. Теперь эту роль будет играть она. И, когда она станет молить его о любви, просить, чтобы он остался, он будет в первом ряду на её спектакле. А затем уйдёт, не дожидаясь финала. Потому далее ему будет уже просто неинтересно. Да. Он принял это решение и какая-то часть его торжествовала от предвкушения будущей блистательно разыгранной партии.
Так почему же ему так больно теперь и тоска и нежность переполняют сердце?
Если до этого посещение любимого кафе было делом лёгким и приятным, то сейчас стало необходимым. Во-первых, Лизе нужно было посидеть в тихом приятном месте и успокоиться, продышаться, вынырнуть из всего, что произошло, отвлечься. А во-вторых, всё-таки порадовать себя кусочком вкуснейшего тортика за то, какая она молодец и как великолепно ей удалось выстроить и структурировать свою работу. Сидя в тёплом уютном кресле за столиком у окна, она смотрела на спешащих мимо людей и пила успокаивающий чай на травах с мятой и ромашкой. С каждым глотком, вдохом и выдохом, она проделывала упражнение, которому её научила Екатерина Фёдоровна, Лидина мама клинический психолог, владеющая кроме классических, всеми передовыми направлениями психологии, позволяющими сразу убирать человеку травму и выводить на стойкое ресурсное состояние без долгих недель, месяцев и даже лет терапии. Буквально несколькими приёмами добиваясь стойкого просветления сознания даже у клинических сумасшедших, она понимала, что должна быть в курсе всех новейших разработок, чтобы не просто писать диссертации на годами не излечивающихся больных, а быть действительно эффективной. Поэтому Екатерина Фёдоровна была на всех передовых тренингах всех передовых мастеров, от работы которых видела хоть малейший результат. Она проходила их иногда за баснословные деньги, впоследствии оттачивая полученные знания до остроты бритвы, а их воздействие до точности самонаводящейся боеголовки. Как же не любила её вся замшелая академическая профессура! И как любили и благословляли её все те, кому она сумела помочь, их родственники и друзья, и её ученики! К ней на приём были огромные очереди. И, с тех пор, как она ушла в частную практику, стоимость её сессий подскочила в несколько десятков раз. Со всех ресурсов интернета, чуть ли не со всех утюгов, на глаза лезли блог-звёзды, проучившиеся её системе и приёмам и кричащие, что это уникальные техники, которые они изобрели сами и которые есть только у них! А Екатерина Фёдоровна только посмеивалась, получив очередной огромный гонорар и собираясь в очередное путешествие в ещё не обследованную ею часть света. Надо ли говорить о том, что те приёмы, которые она рекомендовала, и которыми можно было быстро привести себя в порядок из любой степени растрёпанности чувств, были предельно просты внешне и чрезвычайно эффективны, если их действительно применять.
Ухоженная, прекрасно сложенная, умная, разносторонне образованная, слегка ироничная, читающая любого, как открытую книгу, без единого седого волоска кареглазая шатенка неполных сорока девяти лет, сразу создавала впечатление небожительницы тем ненавязчивым, но неотъемлемым флёром изысканных манер, приправленных острым интеллектом, присущих только представителям высших научных кругов. Её магнетизм был таковым, что вам сразу же хотелось быть причастным хоть к какой-либо стороне её жизни. Она вызывала интерес. Любому, кто сталкивался с ней даже по самому пустяковому поводу, сразу становилось важно её мнение о любой мелочи. Каждый начинал чувствовать, что и он сам и его жизнь тоже могут быть интересными. И это читалось по её лицу, в выражении которого всегда присутствовала добрая внимательность, улыбка и огромный, неподдельный интерес буквально ко всему. Ко всей Жизни в целом и всем её частным проявлениям вроде человека, которому посчастливилось столкнуться с таким явлением, как эта непостижимая женщина. Однако, если бы она не захотела продолжать общения или ей было бы приятнее сейчас побыть одной, то, она удалялась вежливо попрощавшись и с милой улыбкой. Но при этом ни у кого не возникало и мысли нарушить её уединение. Как сказал о ней один известный политик: «Эта женщина способна взглядом остановить или начать войну».