Не сказать, что это слияние было нужно Андрею. Скорее, наоборот, легло дополнительной нагрузкой на все отделы головного офиса, задействованные в этом процессе, но и отказываться от этого предложения тоже было бы не дальновидно. К тому же, Андрей прекрасно понимал беспокойство Григория Петровича за коллектив, который он буквально вырастил, превратив в сплочённую команду профессионалов, не раз доказавших конкурентоспособность. Он тоже, как и его пожилой коллега, считал, что принцип: незаменимых не бывает, не работает на благо дела, и также старался создавать своим сотрудникам самые выгодные условия. Как финансовые, так и рабочие. Как следствие, что в той, что и в другой фирмах, текучка кадров была минимальной, а показатели на международном рынке высокими. Поэтому Андрей легко согласился оставить всех сотрудников на прежних местах после личного собеседования с каждым. Ему хотелось самому составить мнение о новой команде, с которой ему придётся работать. Узнать примерно, кто чего стоит, кто способен на большее, и так ли всё гладко в этом омуте, как думает Григорий Петрович. Возможно, некоторые сотрудники метят на места друг друга и правильные, тонко, как бы невзначай заданные вопросы, помогут ему понять, что же творится за красивой и заманчивой обёрткой успешности на самом деле. Понять, чтобы быть готовым к максимуму сюрпризов, которые могут всплыть после того, как он приступит к обязанностям директора.
И, кроме этого, были у него ещё и скрытые мотивы. Это та самая фирма, в которой работала Лиза, когда так внезапно бросила его. Осталась ли она здесь? Не желая расспрашивать напрямую, вызывая тем самым ненужные ему расспросы, Андрей запросил списки сотрудников с их должностями. Уже через час он принял окончательное решение. Решение, которое поможет ему не только заполучить выгодную фирму, но и отомстить той, которая одним своим решением сбросила его в ад. В ад, из которого он так и не смог до конца вернуться.
И сейчас, глядя на дверь, за которую только что вышла Лиза, он сжимал и разжимал кулаки, думая лишь о том, что в скором времени он не оставит ничего ни от её гордости, ни от её карьеры. Он отомстит ей, лишив её всего значимого и важного для неё, как когда-то это сделала с ним она. Но сначала, он заставит эту ледяную статую снова пылать от страсти к нему. Он возьмёт хотя бы немного от того, чем не успел насладиться тогда. В этот раз он будет знать, когда ему вовремя отступить, чтобы не быть брошенным и раздавленным. Теперь эту роль будет играть она. И, когда она станет молить его о любви, просить, чтобы он остался, он будет в первом ряду на её спектакле. А затем уйдёт, не дожидаясь финала. Потому далее ему будет уже просто неинтересно. Да. Он принял это решение и какая-то часть его торжествовала от предвкушения будущей блистательно разыгранной партии.
Так почему же ему так больно теперь и тоска и нежность переполняют сердце?
Если до этого посещение любимого кафе было делом лёгким и приятным, то сейчас стало необходимым. Во-первых, Лизе нужно было посидеть в тихом приятном месте и успокоиться, продышаться, вынырнуть из всего, что произошло, отвлечься. А во-вторых, всё-таки порадовать себя кусочком вкуснейшего тортика за то, какая она молодец и как великолепно ей удалось выстроить и структурировать свою работу. Сидя в тёплом уютном кресле за столиком у окна, она смотрела на спешащих мимо людей и пила успокаивающий чай на травах с мятой и ромашкой. С каждым глотком, вдохом и выдохом, она проделывала упражнение, которому её научила Екатерина Фёдоровна, Лидина мама клинический психолог, владеющая кроме классических, всеми передовыми направлениями психологии, позволяющими сразу убирать человеку травму и выводить на стойкое ресурсное состояние без долгих недель, месяцев и даже лет терапии. Буквально несколькими приёмами добиваясь стойкого просветления сознания даже у клинических сумасшедших, она понимала, что должна быть в курсе всех новейших разработок, чтобы не просто писать диссертации на годами не излечивающихся больных, а быть действительно эффективной. Поэтому Екатерина Фёдоровна была на всех передовых тренингах всех передовых мастеров, от работы которых видела хоть малейший результат. Она проходила их иногда за баснословные деньги, впоследствии оттачивая полученные знания до остроты бритвы, а их воздействие до точности самонаводящейся боеголовки. Как же не любила её вся замшелая академическая профессура! И как любили и благословляли её все те, кому она сумела помочь, их родственники и друзья, и её ученики! К ней на приём были огромные очереди. И, с тех пор, как она ушла в частную практику, стоимость её сессий подскочила в несколько десятков раз. Со всех ресурсов интернета, чуть ли не со всех утюгов, на глаза лезли блог-звёзды, проучившиеся её системе и приёмам и кричащие, что это уникальные техники, которые они изобрели сами и которые есть только у них! А Екатерина Фёдоровна только посмеивалась, получив очередной огромный гонорар и собираясь в очередное путешествие в ещё не обследованную ею часть света. Надо ли говорить о том, что те приёмы, которые она рекомендовала, и которыми можно было быстро привести себя в порядок из любой степени растрёпанности чувств, были предельно просты внешне и чрезвычайно эффективны, если их действительно применять.