- Ты великолепно чувствуешь ритм! – С восхищением сказала Лиза своему партнёру.
- Я до восемнадцати лет занимался бальными танцами и даже участвовал в конкурсах. – Сообщил Дмитрий. Лиза посмотрела на него с уважением.
- Я тоже занималась бальными лет пять, потом два года современными.
- А потом?
- А потом закончилась школа и я поступила в ВУЗ. – С лёгким вздохом сожаления сказала Лиза, бросив на Дмитрия лукавый вопросительный взгляд. Он понял то , что выражал её взгляд. Ему тоже давно хотелось станцевать так, как он мог и умел с достойной партнёршей. И конечно, ему хотелось произвести самое яркое впечатление на женщину, которая так его волновала. А оркестр, словно специально, начал играть страстную, зажигательную румбу. И они растворились в чистом удовольствии танца и его чувственных движениях. Их обоюдное упоение движением и музыкой было настолько велико, что спроси их, хочет ли кто-нибудь из них чего-то большего или ещё более интимного, наверное, они даже не поняли бы вопроса. Всякий раз, когда их взгляды встречались во время танца, они глазами рассказывали друг другу о том, как им не доставало таких вот танцев всё то время, пока в суматохе жизни они были заняты чем-то другим. Их тела словно бы просыпались от долгой спячки. Уходило многолетнее онемение. Куда-то делся весь груз проблем и забот. Ушёл на задний план и исчез весь мир. А они танцевали, скользили по паркету, следуя за мелодией жаркой румбы, изливая друг на друга весь пыл нерастраченной страсти. В этот момент им казалось, что они могли бы вот так танцевать вечность. И ничего более было не нужно. Их тела, расцветая в этом сладком удовольствии, говорили на одном языке. Языке любви к музыке и танцу. С каждым новым движением Лиза наполнялась осознанием, что всё больше расслабляется и доверяется этим опытным рукам вести её. Она чувствовала, как между ними рождается и вырастает что-то совершенно новое, то, чего никто из них изначально и не предполагал от их знакомства. Она видела, как обретает друга. Её было абсолютно легко с ним, весело, спокойно и безопасно. Может быть, впервые за всю свою жизнь, она наслаждалась своим ощущением безопасности рядом с мужчиной. И даже не столько мужчиной она начинала его воспринимать, сколько старшим братом, которого у неё никогда не было, и о котором она мечтала всё своё детство. И, кружась в танце она с удивлением думала о том, что неужели такое бывает? А он, с лёгким сожалением начинал понимать, что как женщина, она становится ещё дальше от него. И он старался, пока длится этот танец, дать ей максимальное наслаждение от происходящего и сам наслаждался, видя, как ей хорошо. С ним. Сейчас. И ещё он бережно наблюдал за чем-то пока ещё маленьким и хрупким, что родилось и начало расти в его душе. Нежное, тёплое чувство, внутреннее знание, что он уже получил от этого вечера нечто более ценное и сладостное, чем та интимная близость, которой он так желал с ней вначале. Это что-то, что глубже и важнее. Он терял её, как женщину. Вернее, она ведь, никогда не была его женщиной, это было только его желание. Сейчас он это понимал. Но теперь он обретал друга. Конечно, ни один мужчина не станет дружить с женщиной, которую не хочет. Но не каждая, кого он хочет, способна стать его другом. Не каждой, кого он хочет, он откроет свою душу и впустит в свою жизнь на её условиях. А Лизу он впустил. Вот сейчас. Без условий и ожиданий. Он почувствовал себя очень нужным ей. И он с радостью осознал, что позволил бы ей неограниченно хозяйничать в его сердце и в его жизни. Здесь, сейчас, в этом танце он понял, что доверяет ей. Это было для него ново и очень приятно. Раньше он не задумывался о доверии женщинам. Он всё время был с ними настороже, боясь потерять свою свободу. С Лизой же он этом мечтал. К концу танца он уже твёрдо знал, что он защитит её от чего и кого угодно. Станет ей лучшим другом. И отпустит, если она найдёт достойного. Но если не найдёт, он будет рядом. И кто знает, как там жизнь сложится. Но в одном он был уверен. Лиза для него стала какой-то родной. Его даже посетила мысль, что если бы у него была любимая младшая сестра, она была бы именно такой.