Виктору Андреевичу вместе с надёжными друзьями удалось спасти фирму и удержать её на плаву. А вот сына он терял. Андрей, к тому времени лежащий в специальной клинике, никак не отреагировал ни на опасность, в которой оказалась его фирма, ни на сообщение его отца о том, что она спасена и все ждут его дальнейших распоряжений. Даже совсем не в духе его отца эмоциональная речь о зависящих от него людях, не вызвала никаких перемен в его состоянии. Андрей только ответил на это, что все они взрослые люди и сами разберутся в своей жизни. В этот момент ему отчаянно хотелось остаться одному. Уйти в какую-нибудь глухомань и стать там отшельником. Оборвать все связи и жить простой, монотонной жизнью, решая каждый день вопросы выживания и трудясь физически на износ. Так, чтобы потом не оставалось ни сил, ни места мыслям и воспоминаниям. Чтобы, выжимая себя до капли тяжёлым бытом, забываться потом глубоким сном в абсолютном бесчувствии. Никому даже своему отцу не посмел бы он признаться, что просыпается по ночам в слезах, видя счастливое улыбающееся лицо ребёнка. Его с ней ребёнка, которому никогда не суждено родиться. Только во сне реальность немного отпускала его, давая увидеть и ощутить отголоски того тепла, света и счастья, которое могло бы у него быть, чтобы вскоре вновь обрушиться на него, скручивая сердце и душу почти невыносимой тоской и болью. А днём он отгораживался от всех стеной бесчувствия. Он очень осунулся и ослаб физически. Отец, глядя на него, совсем не узнавал своего сына. А меж тем, судьба готовила им ещё один удар.
Прохладным июньским утром Виктор Андреевич, во время прогулки с собакой, переходя улицу в полной задумчивости и так свойственной иногда старикам рассеянности, был сбит машиной. Водитель превысил скорость и не успел среагировать, поздно увидев пешехода, в столь ранний час появившегося практически прямо перед его машиной из утреннего тумана. Светлана Васильевна, которую и без того состарила тревога за сына, поседела практически мгновенно, менее, чем за сутки сменив свой роскошный каштановый цвет, не покидавший её шестьдесят четыре года, на снежно-белый. Андрей был у них поздним ребёнком. Поздним. Единственным. Бесконечно любимым. И теперь она, как ей казалось, потеряла обоих самых любимых и дорогих людей в её жизни. Мужа, с которым прожила в счастливом браке почти сорок два года, и сына, который медленно, но верно угасал по причине ей не известной. Виктор Андреевич ничего не рассказывал ей о причине состояния Андрюши, видимо, берёг. А теперь она даже не знала, как сказать сыну, что его так горячо любимого отца больше нет.
Ему сказал об этом Иван Матвеевич, бывший папин сослуживец, а ныне начальник службы безопасности в фирме Андрея. Он пришёл к нему в палату на следующий день и скупо, сдержанно поведал о том, что произошло и о состоянии, в котором оказалась теперь его мать. Любовь к маме, беспокойство за неё, страх потерять последнего по-настоящему близкого ему человека, вывели Андрея из того оцепенения, в котором он пребывал. Он быстро привёл себя в порядок, побрился, и, подписав все необходимые документы, покинул клинику.
А дальше были мамины слёзы и уверения в том, что он хороший сын. И Витя всегда был счастлив с ними. И что он не виноват в том, что случилось с отцом. И что это могло произойти и в других обстоятельствах. Хоть Андрей ничем старался не показать того, что считает себя и своё малодушие виновным в преждевременной кончине отца, мама всё равно это чувствовала, и старалась разуверить в этом его. Снять с него эту ношу. Рассказывала много воспоминаний о том, как им хорошо было вместе, когда он был маленький, как здорово было смотреть, как он растёт, мужает, развивается. Как они гордились им, любили и уважали его. И как отец радовался, когда спас фирму, тому, что даже на старости лет смог быть полезен своему сыну и что-то сделать для него, для того, который давно уже сам во всём заботился о них. И как считал, что это состояние сына ненадолго, и что они все вместе с этим справятся, потому что невозможно жить всё время в кризисе, и они ещё будут счастливы. А он окружал маму заботой, даря ей всю любовь и благодарность своей души. Они изо всех сил старались теперь беречь друг друга, два родных человека, оставшихся одни в этом мире. И он так мечтал, что мама подольше задержится в этой жизни. А она мечтала успеть увидеть его счастливым. По ночам она в тайне молилась мужу не спешить забирать её, единственно за тем, чтобы, когда она придёт к нему, рассказать, что всё у их сына сложилось. Что обязательно будут внуки. Что их любовь, которую они сохранили и бережно пронесли через всю жизнь и передали сыну, будет продолжаться. И она просила, уже сама не зная кого, мужа, бога ли, чтобы ей дали возможность увидеть, что это так и произошло. И чтобы дали сил поддержать сына, пока появится та, с которой уже не страшно будет его оставить. Та, которая своей любовью, поможет ему пережить и её уход.