- Как прошла ваша первая встреча, Лиза? Какой ты увидела его реакцию?
- Я испугалась. Не пойму, как я смогла сразу не сбежать или не грохнуться в обморок. Мне было так больно увидеть его совсем рядом, вот, как вас. Я думала, всё зажило. И, если я вдруг его где-нибудь встречу, то смогу спокойно пройти мимо или даже поздороваться и чувствовать себя достойно. Я же столько раз прокручивала такую возможность в голове. И в последнее время мне даже почти не было больно, даже когда я представляла его с ней. С его женой. Но это! Я была абсолютно не готова к тому, что ужас и боль меня с головой накроют. Они меня парализовали и я…
- Дыши, детка, главное – дыши. Давай в месте: Боль выдыхаю, свет и радость вдыхаю, боль выдыхаю, свет и радость вдыхаю. – Екатерина Фёдоровна дала ей новую салфетку взамен уже помятой и изорванной. – Я понимаю. Конечно, ты была ошеломлена. А как на тебя отреагировал он? Как во время вашей встречи вёл себя?
- Он отправил исполнительного директора на обед и сразу потребовал, чтобы мы перешли на Вы. Я сказала, что не буду работать с ним и сейчас же увольняюсь, а он… Он просто смешал меня с грязью. Он заявил, что печётся о благе сотрудников, а я всех подвожу и бросаю в ответственный момент. Как будто я кидалово какое-то! Ещё пригрозил неустойкой по каждому контракту. И сказал, что если я могу выплатить неустойку, то могу отправляться на все четыре стороны прямо сейчас. И потом просто выпроводил из кабинета. Я даже возразить не смогла. Если бы я не ушла, он бы меня взашей вытолкал. Я даже представить не могла ни у кого в глазах такой ненависти и презрения. Он на меня, словно на таракана смотрел, которого даже раздавить противно.
- А что с проектами?
- Он перезаключил все договора со всеми заказчиками и все договора остались у нас. – Екатерина Фёдоровна удовлетворённо кивнула.
- Вы виделись с ним кроме того раза? Ведь, как я поняла, у вас есть исполнительный директор и ему нет необходимости всё время вас лично контролировать.
- Да. На следующий день. Дело в том, что после собеседований он провёл общую встречу со всеми сотрудниками и дал задания по спискам материалов и готовых изделий, которые нужно выбрать и закупить в Европе на выставках и форумах, которые начинаются через неделю. На эту работу он выделил два дня, вчерашний и позавчерашний. Вы же знаете, что у меня с этим всё в порядке. Я просто встала пораньше и основную часть набросала дома, до семи утра. А до обеда справилась со всем остальным и отнесла списки Мирославе Борисовне в приёмную директора. Мы договорились вместе пойти пообедать в наше любимое кафе и я ещё хотела побаловать себя тортиком за сделанную досрочно работу. и потом поехать к нашим производителям и поставщикам разобраться с некоторыми вопросами, раз у меня появилось на это время не в понедельник, а пораньше. Потом мама Мира спросила меня про Мишеньку и сказала, что приготовила ему свои фирменные котлетки. Я как раз её благодарила за это и рассказывала, как мишка обрадуется, когда Андрей открыл дверь и приказал мне войти в кабинет, а Мирославе Борисовне меня не дожидаться, если она хотела идти обедать. Я прошла в кабинет и он устроил мне настоящий допрос. Он начал с того, что обвинил меня в профессиональной некомпетентности и попытке покинуть рабочее место в рабочее время без уважительной причины. Когда я дала ему понять, что его обвинения голословны, и я не покидаю работу в разгар рабочего дня, а еду заниматься рабочими вопросами, требующими решения вне офиса, причём делаю это досрочно, это не остановило его. Он продолжил допрос, только уже на личные темы. Кто такой этот Миша, в каких мы отношениях, тот ли это мужчина моей жизни, о котором я сказала ему в Сочи… Тут уже я настолько разозлилась, что отбрила его за то, что суёт свой нос куда права не имеет. Я сказала ему что он потерял все права даже на малейший интерес к моей личной жизни вместе с окончание той странной истории, на которую я, действительно, зря и некомпетентно потратила своё время. И что он тем более не имеет права распоряжаться моим личным временем и тратить мой обеденный перерыв на вопросы, не относящиеся к делам фирмы. Теперь уже я сказала, что этот разговор считаю оконченным, раз он не касается рабочего процесса. Я гордо вышла и совсем не слышно, как вы учили, чтобы выбесить оппонента, Екатерина Фёдоровна, прикрыла за собой дверь. Потом я сидела в кафе, пила чай с ромашкой и мятой, дышала, успокаивалась, когда в него снова пришла Мирослава Борисовна. Она принесла мне котлеты, которые я забыла в офисе и договорилась с водителем, чтобы он везде меня отвёз. Сама бы я точно всего не успела. И ещё она поговорила со мной и успокоила. Это же наша мама Мира. Она, наверное, всё может. Я, кстати, после этого всё равно досрочное завершение этапа работы отпраздновала.