- Лиз, перед подписанием крупных контрактов, да ещё и не в Москве, она обязательно должна доложить об этом начальнику. К тому же, у Дизайн Строй Групп, насколько мне известно, в Сочи есть контора со своими дизайнерами. Хотя… Мы тут завтра на ланч с Мезенцевой собирались. Я могла бы разыграть форс-мажор. И, как понимаю, ваша с Дёминым договорённость по поводу твоей работы с ребёнком, должна остаться в его устной части, ведь так? – Теперь пришла Лизина очередь кивать. – Значит, я правильно поняла, ты не собираешься ему говорить, что он стал отцом?
- Нет. – вздохнула Лиза. – Но я намерена кое-что из нашего прошлого. И от этого будет зависеть, скажу я ему о сыне или нет. Только я очень боюсь разговаривать об этом с ним. Вдруг всё окажется ещё хуже, чем я об этом думала? Я, если честно, вообще не хочу с ним ни о чём разговаривать. Доделать бы именные проекты пораньше, чем через полгода. Тогда я смогу уволиться и переехать от него подальше.
- Ты хотела сказать, сбежать? – Спросила мудрая женщина. – И куда?
- Да хотя бы в тот же самый Сочи. И работа с рекомендациями у меня там будет. Куплю дом с садом и лужайкой. Будем там с Мишкой мяч гонять.
- А здесь тебе с ним в мяч вот прямо негде погонять. – Мягко проворчала Мирослава Борисовна. – Ладно, Лиз. Твоя жизнь, твои решения. Только вот, что я тебе скажу. Я Андрея видела раньше остальных. Ещё тогда, когда мы с Григорием Петровичем вели с ним переговоры о продаже фирмы. Вернее, вёл Григорий Петрович, а я готовила и распечатывала документы. Ну, и при их разговорах присутствовала, конечно. Не подлец он. Гнилья в нём нету. А вот боль и недоверие ко всем женщинам из-за женского предательства в нём сидит. И преогромная. Это я из их разговоров поняла. Потому он и не женат до сих пор. Хотя многие его окольцевать стараются.
- Не женат. – Едва слышно, словно эхом повторила Лиза. Всё внутри её похолодело и сжалось. Ведь то, что он не женат, делало его ещё более опасным для неё. И с этим надо было что-то делать. Она понимала, что раз ничего у неё к нему не прошло, то нет у неё этих полгода. Она обязательно даст слабину. А он снова ударит по беззащитному сердцу. И этой новой боли ей уже не выдержать. Она очень боялась, что следующий удар от Андрея сломает её. Она и так каждую их встречу переживала на пределе своих чувств и воли. И каждый раз ей хотелось крикнуть ему: За что? За что он так с ней поступил? Неужели нельзя было расстаться как-то по другому? Зачем нужно было так её унижать? Да и вообще, поручать это женщине? Значит, он не женился на ней? Тогда что это было? Он попросил какую-то женщину разыграть эту сцену с ней, чтобы не разбираться с их расставанием самому? – Обиду постепенно вытеснял гнев. – Неужели он настолько подл и труслив, даже подлее и трусливее, чем она о нём думала, а она не разглядела в нём этого? – Лиза даже почти обрадовалась такому ходу своих мыслей. Потому думая так, она имела, пусть небольшой, но шанс со временем выкинуть его из своего сердца. И освободить там место, пусть не для такой всепоглощающей, но для тихой и счастливой любви. Мирослава Борисовна, догадываясь о том, что творится на душе у Лизы, лишь немного укоризненно покачала головой. Своего ума не вставишь и шишек набивать не запретишь. Бесполезно. Этим двоим нужно самим всё выяснить. И тогда либо окончательно разбежаться, либо… Да что загадывать? Поживём – увидим. А увидим, что может получиться что-то путное, так в нужном направлении незаметно подтолкнём. – Размышляла Мирослава Борисовна, допивая свой зелёный чай с сахаром и лимоном.
- И ещё одна просьба. – Сказала Лиза. – Вы могли бы посмотреть, как можно расторгнуть или переоформить именные договора? Я, конечно, постараюсь их всех максимально выполнить. Но, на всякий случай, можно ли обойтись без выплаты неустойки? У нас талантливые дизайнеры. Я бы ввела в курс дела. А по готовому проекту уже легко всё доделать. И деньги за это сверх своих запланированных кто-нибудь получит. Ну, не я. Так меня тут вечно и не будет. Я же всё равно скоро отсюда уйду. А для кого-то это шанс. И немалый.
- Да можно, конечно, это обойти. Я посмотрю, разумеется. Но ты сама уверена, что, уходя от нас, не совершаешь ошибку?
- Ах, мама Мира, я ни в чём уже не уверена. Я только очень боюсь, что он у меня сына отберёт. У него же лучшие юристы! Меня это просто парализует. Мне тогда и жить незачем. Понимаете? Если я останусь, я же от страха с ума сойду! Я не могу жить, каждый день боясь, что вот-вот всё раскроется и тогда он меня просто уничтожит. Он меня и так уже несколько лет назад, можно сказать, убил. Если бы не сын, меня бы не было. Или с ума бы сошла, или руки на себя наложила. Я не могу так рисковать. Я не могу ему дать оружие против себя и глупо надеяться, что он им не воспользуется. Может быть, я эгоистка. Может быть, я поступаю плохо, лишая сына отца, но кроме меня, меня никто не спасёт, никто не позаботиться. Я делаю так, как для меня с сыном безопаснее. Время покажет, права я сейчас или нет. Но я не знаю, не вижу, как это можно сейчас решить по-другому. Я не вижу для себя другого выхода. Я хочу жить, зная, что никто не ввалится в мою жизнь и не исковеркает её. Я хочу просто счастливо жить вместе с моим сыном в нашем прекрасном доме. Видеть, как он растёт. Обнимать его, целовать. Играть с ним, радоваться его сообразительности. Да просто всегда быть рядом. Чтобы никто не отнял у меня этого. Потому что иначе это не жизнь!