- Давай, дорогая, сделай глубокий вдох, выдохни напряжение и начни свой рассказ. А мы с Лидочкой будем рядом. И не забывай, бОльшая часть света мировой психологии сидит сейчас перед тобой. Так что бояться ты можешь только того, что рискуешь остаться без проблем. И такие сильные эмоции тебе придётся находить уже в чём-то другом. Так что, если не возражаешь, я буду тебя слушать не только как подруга и мать твоей подруги, но и как признанный эксперт в своей области.
- Да. Это как раз то, что мне сейчас очень нужно. – Глубоко вдохнув и выдохнув, произнесла Лиза.
- Итак, Лизонька? – Мягко и без права на возражения, спросила Екатерина Фёдоровна, слегка наклоняясь вперёд, всем своим видом показывая неподдельный интерес к собеседнику, располагая к рассказу и создавая чувство безопасности.
- Нашу фирму, как очередной филиал, купила мощная международная строительная корпорация, - начала свой рассказ Лиза, - и в среду решалась наша судьба. Нужно было пройти собеседование у нового начальства и это решало, останешься ты работать и дальше и на какой должности, или тебя уволят. – Обе собеседницы кивнули, показывая этим, что помнят об этом и, одновременно побуждая Лизу продолжить рассказ. – Хочу сказать сразу, что новый начальник серьёзно отнёсся к своему обещанию максимально сохранить коллектив и его традиции и сдержал его. Результатами собеседования все оказались очень довольны: кто-то сохранил свою должность и зарплату, кто-то получил повышение.
- Я правильно понимаю, что новый начальник, это кто-то, кого ты знала и до этого? – Сразу ухватив самую суть, уточнила Лидина мама. – Лиза кивнула, вздрогнула, сжавшись и побледнев ещё больше. – Ты, девочка моя, словно привидение увидела. – Мягко и сочувствующе заметила женщина. И, чуть сменив тон, прямо спросила: - Это Мишин отец? – Не выдержав больше так долго сдерживаемых ей эмоций, кивнув, Лиза уронила голову на руки и зарыдала. Тут же раздался негромкий мелодичный звон. Это Лида, потрясённо ахнув, выронила чайную ложечку на плиточный пол кухни. Екатерина Фёдоровна строго посмотрела на дочь, пресекая шквал вопросов, которые та уже готова была обрушить на подругу.
- Как прошла ваша первая встреча, Лиза? Какой ты увидела его реакцию?
- Я испугалась. Не пойму, как я смогла сразу не сбежать или не грохнуться в обморок. Мне было так больно увидеть его совсем рядом, вот, как вас. Я думала, всё зажило. И, если я вдруг его где-нибудь встречу, то смогу спокойно пройти мимо или даже поздороваться и чувствовать себя достойно. Я же столько раз прокручивала такую возможность в голове. И в последнее время мне даже почти не было больно, даже когда я представляла его с ней. С его женой. Но это! Я была абсолютно не готова к тому, что ужас и боль меня с головой накроют. Они меня парализовали и я…
- Дыши, детка, главное – дыши. Давай в месте: Боль выдыхаю, свет и радость вдыхаю, боль выдыхаю, свет и радость вдыхаю. – Екатерина Фёдоровна дала ей новую салфетку взамен уже помятой и изорванной. – Я понимаю. Конечно, ты была ошеломлена. А как на тебя отреагировал он? Как во время вашей встречи вёл себя?
- Он отправил исполнительного директора на обед и сразу потребовал, чтобы мы перешли на Вы. Я сказала, что не буду работать с ним и сейчас же увольняюсь, а он… Он просто смешал меня с грязью. Он заявил, что печётся о благе сотрудников, а я всех подвожу и бросаю в ответственный момент. Как будто я кидалово какое-то! Ещё пригрозил неустойкой по каждому контракту. И сказал, что если я могу выплатить неустойку, то могу отправляться на все четыре стороны прямо сейчас. И потом просто выпроводил из кабинета. Я даже возразить не смогла. Если бы я не ушла, он бы меня взашей вытолкал. Я даже представить не могла ни у кого в глазах такой ненависти и презрения. Он на меня, словно на таракана смотрел, которого даже раздавить противно.
- А что с проектами?
- Он перезаключил все договора со всеми заказчиками и все договора остались у нас. – Екатерина Фёдоровна удовлетворённо кивнула.
- Вы виделись с ним кроме того раза? Ведь, как я поняла, у вас есть исполнительный директор и ему нет необходимости всё время вас лично контролировать.
- Да. На следующий день. Дело в том, что после собеседований он провёл общую встречу со всеми сотрудниками и дал задания по спискам материалов и готовых изделий, которые нужно выбрать и закупить в Европе на выставках и форумах, которые начинаются через неделю. На эту работу он выделил два дня, вчерашний и позавчерашний. Вы же знаете, что у меня с этим всё в порядке. Я просто встала пораньше и основную часть набросала дома, до семи утра. А до обеда справилась со всем остальным и отнесла списки Мирославе Борисовне в приёмную директора. Мы договорились вместе пойти пообедать в наше любимое кафе и я ещё хотела побаловать себя тортиком за сделанную досрочно работу. и потом поехать к нашим производителям и поставщикам разобраться с некоторыми вопросами, раз у меня появилось на это время не в понедельник, а пораньше. Потом мама Мира спросила меня про Мишеньку и сказала, что приготовила ему свои фирменные котлетки. Я как раз её благодарила за это и рассказывала, как мишка обрадуется, когда Андрей открыл дверь и приказал мне войти в кабинет, а Мирославе Борисовне меня не дожидаться, если она хотела идти обедать. Я прошла в кабинет и он устроил мне настоящий допрос. Он начал с того, что обвинил меня в профессиональной некомпетентности и попытке покинуть рабочее место в рабочее время без уважительной причины. Когда я дала ему понять, что его обвинения голословны, и я не покидаю работу в разгар рабочего дня, а еду заниматься рабочими вопросами, требующими решения вне офиса, причём делаю это досрочно, это не остановило его. Он продолжил допрос, только уже на личные темы. Кто такой этот Миша, в каких мы отношениях, тот ли это мужчина моей жизни, о котором я сказала ему в Сочи… Тут уже я настолько разозлилась, что отбрила его за то, что суёт свой нос куда права не имеет. Я сказала ему что он потерял все права даже на малейший интерес к моей личной жизни вместе с окончание той странной истории, на которую я, действительно, зря и некомпетентно потратила своё время. И что он тем более не имеет права распоряжаться моим личным временем и тратить мой обеденный перерыв на вопросы, не относящиеся к делам фирмы. Теперь уже я сказала, что этот разговор считаю оконченным, раз он не касается рабочего процесса. Я гордо вышла и совсем не слышно, как вы учили, чтобы выбесить оппонента, Екатерина Фёдоровна, прикрыла за собой дверь. Потом я сидела в кафе, пила чай с ромашкой и мятой, дышала, успокаивалась, когда в него снова пришла Мирослава Борисовна. Она принесла мне котлеты, которые я забыла в офисе и договорилась с водителем, чтобы он везде меня отвёз. Сама бы я точно всего не успела. И ещё она поговорила со мной и успокоила. Это же наша мама Мира. Она, наверное, всё может. Я, кстати, после этого всё равно досрочное завершение этапа работы отпраздновала.