- Это был мой отец. – Ответила женщина. – Уже под конец своей жизни он встретил ту, которая стала для него единственной. Я сначала жутко его ревновала, считала, что он предал память мамы. Но, видя, насколько они были счастливы, я тоже полюбила её. Я любила в ней то, как был с ней счастлив мой отец. Но вскоре мы узнали, что она смертельно больна. Чтобы не сойти с ума от горя, папа в те дни, когда она лежала на химиотерапии в больнице, как одержимый, создавал эту коллекцию. Он знал, что ненадолго её переживёт, и старался успеть. Он хотел рассказать в этих украшениях миру о своей любви. В них заключены все оттенки его самых светлых и возвышенных чувств. Тот браслет, который выбрала ваша девушка, был его последним творением. Мы нашли его вечером в мастерской, сидящим за верстаком. Он уже не мог подняться. Одной ногой он уже был за гранью. Но всё ещё мог говорить. Он выглядел абсолютно счастливым и удовлетворённым. Он сказал мне, что он один из тех немногих избранных на этой Земле, кто покидает её с миром в душе и в абсолютном бесстрашии. Что у него не осталось даже малейших недоделанных дел. Что нет даже скорби по поводу смерти его любимой.
- Доченька, поскольку я уже почти за гранью, мне удаётся видеть и осознавать то, что недоступно тем, кто занят мирской суетой. Пусть в конце жизни, но мне дано было познать такую любовь, над которой не властна даже смерть. Я всё время был вместе со своей любимой, даже когда хоронили её, пустую уже, оболочку. Мы повенчаны душами, поэтому всегда вместе и никто из нас не одинок. В этих украшениях нет ничего от скорби, боли, недовольства, страха и тому подобного. Но здесь вся та любовь, которую мне удалось испытать и выразить, вся нежность, радость, благодарность и торжество жизни над смертью. И всё то, что я не могу тебе объяснить, потому что это за пределами слов. Когда эти украшения тем светом, что я в них вложил, притянут к тебе твоего единственного, оставь для ваших детей вот эти два гарнитура. С горным хрусталём и бриллиантами для мальчика, моего внука, а с аметистами, розовы кварцем и розовыми бриллиантами для девочки. Внучки. Это я делал для своей семьи. У меня в тумбочке у кровати ты найдёшь подарок и для себя. Остальные изделия должны пойти в мир. Я хочу вернуть ему ту любовь и радость, которой он поделился со мной. Во мне её тоже теперь много. Я сам могу делиться. Только я прошу тебя об одном. Ты увидишь кого-то, к кому эти камни потянутся, с кем они засияют, отдай по самой низкой цене. Это – моя последняя воля. Пусть их наверняка получит тот, чьё сердце способно на самую искреннюю любовь. Пусть это сердце тоже засияет радостью и обретёт своё счастье. А я сегодня уйду. Мне пора. Все мои дела окончены. Даже последнюю волю успел произнести. Не плачьте по мне. Хоть и невидимый, я буду рядом. Я присмотрю за вами. Я позабочусь о вас.
- Утром он был уже мёртв. Но его лицо было таким счастливым, и от него исходил такой ощутимый свет, что священник, которого мы к нему пригласили, сказал, что так, покидая тело, уходят ангелы. И что никогда раньше такого не видел, хоть и слыхал. Поэтому, если бы вы не подошли, уже пару секунд спустя я бы побежала к вашей возлюбленной и отдала бы ей весь остальной комплект. Поэтому, возьмите. Она уже расплатилась за него. И купите вот этот гарнитур, где есть изумрудики. Все думают, что это имитация, но мой отец использовал только натуральные камни. Подарите ей на вашу свадьбу. И ещё они понравились друг другу вот с этим комплектом. В него так же входит, помимо женского, два мужских кольца. Думаю, они для вас и вашего сына. Это комплект с сапфирами и белым горным хрусталём. А цена… - Она лукаво улыбнулась. – цену вашему счастью дайте сами.
- У нас нет сына. – Мрачно, с болью в голосе сказал Андрей.
- Родите. Вы ещё оба молоды. И, кстати, у меня как раз дочка и сын, как и сказал мой папа. Так что, если хотите, можете считать это бредом старого умирающего ювелира чудака, а можете знаком свыше. Это уж как вам больше понравится. Ну так что, берёте вы остальные украшения?