По велосипедной дорожке вдоль пляжа гоняют велосипедисты, самокатчики и те, кто умеет или только учится кататься на роликах. И дельфины! Изредка показываясь над водой, они вызывают неизменный восторг у отдыхающей публики.
И, не перекрываемое людским гулом, особенно ясно слышится дыхание моря, его неповторимый ласковый шёпот, и тихое шуршание перекатывающейся в лёгком прибое гальки.
Лиза уже полтора часа с глубочайшим удовольствием вдыхала вкусный, cвежий запах моря, к которому примешивался аромат цветущих магнолий, пальм, мимоз, крокусов, жасмина и первоцветов, с лёгким прохладным ветерком достигавшим берега. Она телом и сознанием наслаждалась контрастом ночной снежной, холодной Москвы, из которой они сегодня прилетели, и этого цветущего яркого рая субтропиков, в котором она с сыном ни за что бы сегодня не оказалась, если бы не Лида, которой вздумалось внезапно улететь от своего бойфренда сюда праздновать восьмое марта. Как она ему заявила: это женский праздник и я не потерплю рядом с собой мужиков старше двух лет! На самом деле, ей нужен был отдых и от мегаполиса, и от их с Вадимом отношений, которые, как Лида думала, заходят в тупик, потому что они уже почти год вместе, а предложения он так и не сделал. А с кем ещё и подумать над будущим, как не с лучшей подругой. А то, что она с маленьким сыном – так это здорово! Лида искренне любила детей вообще и маленького Мишку в особенности. Ведь именно благодаря ей он появился на свет, потому что она поддержала подругу, когда… А, впрочем, не важно. Дело прошлое.
- Мама! Мама! Ням-ням! – Бухнулся Лизе на колени разрумянившийся полуторагодовалый карапуз, похожий на маленького пушистого медвежонка в своём синем комбинезончике с хвостиком и круглыми ушками. Испугавшийся моря и плакавший первые пять минут, сейчас он был абсолютно доволен и смотрел на мир блестящими серыми глазёнками, распахнутыми во всю метель, как любила говаривать про эти глазищи Лидина мама.
- Ням-ням! – требовательно повторил синий медвежонок и уставился на маму, решая трудную задачу: заплакать ему или улыбнуться. Лиза взяла сына на руки и поцеловала пухлые щёчки. Ребёнок заулыбался.
- Ты с нами в кафе или посидишь тут ещё? – Спросила подошедшая подруга.
- В то, где есть пшённая каша на молоке? Вы идите. Я ещё побуду тут, а потом подойду к вам.
- А ну-ка, кто тут самый голодный из всех Мишиков? Иди ко мне на ручки, будем тебя кормить.
Оставшись одна, Лиза ещё немного посидела, любуясь на прибой и следя за полётом чаек, а потом решила прогуляться вдоль набережной по дорожке с мягким красным покрытием, по которому так приятно ходить.
- Ты?! – Восклицание выдернуло её из созерцательно-безмятежного состояния. Лиза оторвала взгляд от моря. Высокий статный мужчина стоял перед ней, держа её за локоть. Дорогое, чёрное, длинное, прекрасно скроенное пальто, подчёркивающее его широкие плечи, было расстёгнуто, открывая под ним белый тонкий свитер и джинсы. Чёрные кожаные туфли, весь его вид, говорили о немалом достатке этого мужчины. Лиза перевела удивлённый, взгляд на его лицо, недоумевая, кому и что от неё понадобилось: Может, её с кем-то перепутали?
- Ты! – Вырвалось у неё, едва она взглянула в эти серые, жёсткие, как сталь, глаза. На это, до боли знакомое красивое волевое лицо в обрамлении средней длины чёрных волос, которые трепал весенний ветер.
- Что ты здесь делаешь? Ты же должна быть в Москве.
- Ничего я тебе не должна! Тем более, тебе, лживый ублюдок! – Презрительно отрезала молодая женщина и попыталась пройти дальше. Но мужчина ещё крепче сжал её локоть, удерживая рядом с собой.
- Ты здесь одна? - Спросил он тоном, обычно заставляющим людей подробно и без промедлений отвечать на его вопросы.
- Я теперь больше никогда не одна. – Сказала Лиза абсолютную правду.
- Кто он? – Последовал столь же властный вопрос.
- Главный мужчина моей жизни. А теперь отпусти – он меня ждёт! – Она с раздражением вырвала у него свою руку и быстро пошла по дороге, стараясь как можно скорее скрыться от этих жестоких и проницательных глаз.
- Он твой муж?
- Он мне больше, чем просто муж! – Обернувшись, ответила она со счастливой улыбкой, вспомнив родное и такое любимое личико своего сына, и лёгкой походкой направилась дальше в кафе, где уже вовсю уплетал любимую кашу этот самый важный человек в её жизни.