- Конечно, Мирослава Борисовна. – Давясь смехом, ответила Лиза. – Удачной вам дипломатической миссии.
- А то, как же. А то, как же. – Произнесла секретарь, встала, и, так же величественно, как и явилась, двинулась в обратную сторону, ненавязчиво, как бы невзначай, вершить судьбы подданных её маленького королевства. Ну что ж, - подумала Лиза, - за Юльку с Тимофеем можно быть спокойными. Раз Мирослава Борисовна что-то про них почуяла, значит, есть у них все шансы стать счастливой парой. И, ведь, не было в этом ничего мистического. Просто их любимая мама Мира была женщиной внимательной, проницательной, многое повидала в жизни и прекрасно разбиралась в людях. Иначе, она бы просто не проработала бы столь долго и столь успешно на такой работе. А ещё, помимо всех прочих, у неё были 2 очень ценных качества. Во-первых, она никогда не сплетничала. А во-вторых, когда она всё же сплетничала, то это в итоге всегда шло на пользу, как фирме, так и её сотрудникам. Поэтому со временем все и решили, что мама Мира никогда не сплетничает, а предпринимает чётко рассчитанные ходы. И если уж она что-то кому-то о чём-то или о ком-то сообщала, этот кто-то ловил каждое её слово. Стараясь не пропустить ничего из сказанного и, главное, из недосказанного. Ведь перед Мирославой Борисовной сама фирма со всем в ней происходящим, и все, кто здесь работал, были, как на ладони. И в важные моменты она всем давала понять, что-то каждому. Но зачастую не прямо, не в лоб. А так, чтобы человек задумался и сам принял, подчас судьбоносное, решение. Ну, а если всё же не понял, то сам дурак. А таким и помогать не интересно. Да и не задерживались они тут.
В тысячный, а может, и в миллионный раз поблагодарив судьбу и за коллектив, и за маму Миру, и за всё остальное в её жизни, Лиза подхватила свою сумку с нужными бумагами, сумку-холодильник с котлетами и поспешила на стоянку, где её и правда, ждала офисная машина. Поздоровавшись с Иваном Степановичем, она уселась на заднее сиденье и назвала первый адрес.
Вечером Иван Степанович, видя, насколько Лиза вымотана, предложил довезти её до дома. Она назвала адрес садика и попросила высадить её там, мол, в магазин ещё надо. Поблагодарив водителя за заботу и договорившись на завтра, Лиза вышла у магазина напротив детского сада и, дождавшись, когда машина уедет, пошла за сыном. Завтра. Завтра приедет Лида и она, наконец, сможет поговорить с подругой обо всём, что случилось. Во время таких разговоров приходило успокоение, мысли прояснялись и в их головах рождались идеи, иногда кажущиеся безумными, но в итоге оказывавшиеся единственно верными и приносящими нужные им результаты.
Дорога домой прошла на удивление тихо. Миша, словно почувствовав мамину усталость, не рвался на площадку. наоборот, когда Лиза повела его к любимым горкам, он упёрся и сказал: - Иди додой!
- Ну, домой, так домой. – Ответила Лиза и уже вскоре они входили в подъезд.
Дома, переодев сына, вымыв ему руки и личико, и включив любимое Простоквашино, Лиза поспешила на кухню поставить в микроволновку разогревать котлеты. Кроме котлет в сумке-холодильнике был контейнер ещё и с пюре. Пока их ужин разогревался, Лиза переоделась, вернулась на кухню и налила им с сыном по стакану томатного сока. У Миши был свой любимый детский стаканчик с двумя ручками и резиновым поддонышком, чтобы не скользил и сильно легко не переворачивался. Вместе они поужинали. Лиза помогла сыну расправиться с котлетой, разрезав её на небольшие кусочки. А с пюре и соком он и сам неплохо справился. Потом были ежевечерние купания с игрушками, которые малыш так любил. Особенно ему нравилось бесстрашно нырять за теми игрушками, которые были прикреплены ко дну ванной. Лиза с улыбкой вспоминала, как до полутора лет она ходила с ним в детский плавательный центр, оказавшийся буквально через дорогу, где малышей с месяца учили нырять, совсем не бояться воды, грести ручками-ножками и расслабляться, лёжа на поверхности воды. Более старшие ныряли уже так, что в это не верилось, глядя на них. Причём получали от этого огромное удовольствие! Теперь, глядя на резвящегося в воде и пытающегося нырять в мелкой уже для него ванне, сына, она подумала, что надо бы возобновить его тренировки со следующего месяца. Мысленно она сделала для себя пометку, заказать на сына абонемент и составить расписание с Лидой, когда и кто туда будет его водить. Вынеся из ванной своё довольное сокровище, закутанное в большое синее махровое полотенце, Лиза села вместе с ним на диван, усадив его к себе на колени. Она с бесконечной нежностью и любовью вытерла это родненькое тельце. Одела его в пижаму и, на всякий случай, поддела под неё ночной памперс. И, ещё какое-то время, просто держала сынишку на руках, слегка покачивая и внимательно вслушиваясь в детский лепет, который бабушки во дворе, умиляясь, называли ангельским языком. Затем, видя, как ребёнок трёт пухленькими кулачками заспанные глазки, она отнесла его в кроватку, где он сразу заснул, едва она успела подоткнуть ему одеяльце. Погладив его по голове и поцеловав самую любимую щёчку, Лиза пошла на кухню, убрала со стола, вымыла посуду, вымыла и вытерла на сухо сам стол и разложила на нём из своей сумки документы и записи.