- А здесь тебе с ним в мяч вот прямо негде погонять. – Мягко проворчала Мирослава Борисовна. – Ладно, Лиз. Твоя жизнь, твои решения. Только вот, что я тебе скажу. Я Андрея видела раньше остальных. Ещё тогда, когда мы с Григорием Петровичем вели с ним переговоры о продаже фирмы. Вернее, вёл Григорий Петрович, а я готовила и распечатывала документы. Ну, и при их разговорах присутствовала, конечно. Не подлец он. Гнилья в нём нету. А вот боль и недоверие ко всем женщинам из-за женского предательства в нём сидит. И преогромная. Это я из их разговоров поняла. Потому он и не женат до сих пор. Хотя многие его окольцевать стараются.
- Не женат. – Едва слышно, словно эхом повторила Лиза. Всё внутри её похолодело и сжалось. Ведь то, что он не женат, делало его ещё более опасным для неё. И с этим надо было что-то делать. Она понимала, что раз ничего у неё к нему не прошло, то нет у неё этих полгода. Она обязательно даст слабину. А он снова ударит по беззащитному сердцу. И этой новой боли ей уже не выдержать. Она очень боялась, что следующий удар от Андрея сломает её. Она и так каждую их встречу переживала на пределе своих чувств и воли. И каждый раз ей хотелось крикнуть ему: За что? За что он так с ней поступил? Неужели нельзя было расстаться как-то по другому? Зачем нужно было так её унижать? Да и вообще, поручать это женщине? Значит, он не женился на ней? Тогда что это было? Он попросил какую-то женщину разыграть эту сцену с ней, чтобы не разбираться с их расставанием самому? – Обиду постепенно вытеснял гнев. – Неужели он настолько подл и труслив, даже подлее и трусливее, чем она о нём думала, а она не разглядела в нём этого? – Лиза даже почти обрадовалась такому ходу своих мыслей. Потому думая так, она имела, пусть небольшой, но шанс со временем выкинуть его из своего сердца. И освободить там место, пусть не для такой всепоглощающей, но для тихой и счастливой любви. Мирослава Борисовна, догадываясь о том, что творится на душе у Лизы, лишь немного укоризненно покачала головой. Своего ума не вставишь и шишек набивать не запретишь. Бесполезно. Этим двоим нужно самим всё выяснить. И тогда либо окончательно разбежаться, либо… Да что загадывать? Поживём – увидим. А увидим, что может получиться что-то путное, так в нужном направлении незаметно подтолкнём. – Размышляла Мирослава Борисовна, допивая свой зелёный чай с сахаром и лимоном.
- И ещё одна просьба. – Сказала Лиза. – Вы могли бы посмотреть, как можно расторгнуть или переоформить именные договора? Я, конечно, постараюсь их всех максимально выполнить. Но, на всякий случай, можно ли обойтись без выплаты неустойки? У нас талантливые дизайнеры. Я бы ввела в курс дела. А по готовому проекту уже легко всё доделать. И деньги за это сверх своих запланированных кто-нибудь получит. Ну, не я. Так меня тут вечно и не будет. Я же всё равно скоро отсюда уйду. А для кого-то это шанс. И немалый.
- Да можно, конечно, это обойти. Я посмотрю, разумеется. Но ты сама уверена, что, уходя от нас, не совершаешь ошибку?
- Ах, мама Мира, я ни в чём уже не уверена. Я только очень боюсь, что он у меня сына отберёт. У него же лучшие юристы! Меня это просто парализует. Мне тогда и жить незачем. Понимаете? Если я останусь, я же от страха с ума сойду! Я не могу жить, каждый день боясь, что вот-вот всё раскроется и тогда он меня просто уничтожит. Он меня и так уже несколько лет назад, можно сказать, убил. Если бы не сын, меня бы не было. Или с ума бы сошла, или руки на себя наложила. Я не могу так рисковать. Я не могу ему дать оружие против себя и глупо надеяться, что он им не воспользуется. Может быть, я эгоистка. Может быть, я поступаю плохо, лишая сына отца, но кроме меня, меня никто не спасёт, никто не позаботиться. Я делаю так, как для меня с сыном безопаснее. Время покажет, права я сейчас или нет. Но я не знаю, не вижу, как это можно сейчас решить по-другому. Я не вижу для себя другого выхода. Я хочу жить, зная, что никто не ввалится в мою жизнь и не исковеркает её. Я хочу просто счастливо жить вместе с моим сыном в нашем прекрасном доме. Видеть, как он растёт. Обнимать его, целовать. Играть с ним, радоваться его сообразительности. Да просто всегда быть рядом. Чтобы никто не отнял у меня этого. Потому что иначе это не жизнь!
- Но ты же отняла это у Андрея. Ты не думала, что он может хотеть того же самого?
- Он сам отнял это у себя. Выкинув меня из своей жизни, даже не зная, что я беременна. Вернее, с этим великолепно справилась его невеста, которой он представил меня, как прислугу, готовую помочь им с подготовкой торжественного ужина в честь их помолвки вплоть до убранства спальни. Не нужно смотреть на меня столь потрясённо, Мирослава Борисовна. Именно так всё и было. Возможно, я далеко не единственная, кому он так отомстил за предательство какой-то там женщины, которую я даже не знаю, о которой даже не подозревала, пока вы сегодня мне о том предательстве не сказали. Я даже не знаю, в чём оно заключалось, и было ли это предательство, или укол в чрезмерно разросшееся мужское самолюбие. А я так, при этом, под раздачу попала. И не я одна. Вы же сами сказали, что он не женат. Значит, невесту тоже кинул. Если он так изощрённо за что-то мстит женщинам, откуда я знаю, сколько у него и от кого таких вот Мишиков? И почему я должна жертвовать именно своим и своей жизнью, чтобы это чудовище могло поиграть в отца? Да и можно ли ему вообще доверить хотя бы хомячка после этого, не то, что ребёнка? Я бы ему даже гадюки не доверила – и ту до инфаркта доведёт. А вы тут защищаете его якобы отцовские чувства. Зря. Нечего там защищать!