- Тётя Катя, - Сбивчиво начала говорить Лиза, называя маму подруги как всегда, когда слишком волновалась и ситуация действительно была серьёзной. Во всех других случаях, она обращалась к ней гн иначе, как Екатерина Фёдоровна. - Помогите мне пожалуйста. У меня вот это состояние, я не знаю, чего мне от него ждать. Я боюсь что я взорвусь. Я боюсь что я попаду в ту истерику, в которой я была, когда Андрей меня предал. Я боюсь снова попасть в ту депрессию, из которой еле-еле выкарабкалась. Тогда я была беременна Мишей. Сейчас я не знаю, что сможет меня остановить и оставить здесь жить. Потому что мне очень пусто я сама себя боюсь. Я думала, что это онемение скоро пройдёт и меня снова накроет боль. И вы будете рядом и не дадите мне наделать глупостей. Но ничего не меняется. У меня абсолютно пусто внутри. Словно дыра в груди. Никаких чувств. Никаких ощущений. Только онемение и пустота. Безразличие захватывает. Я боюсь, что это может даже сына коснуться. И тогда не останется смысла для меня здесь ни в чём. Вообще. Это всё больше захватывает меня. Я уже молюсь о том, чтобы пришла боль. Это хоть что-то. Но во мне нет ничего. Как будто я умерла. Только тело двигается, что-то говорит. А я словно где-то зависла. Мне и жутко и безразлично одновременно.
- Расскажи мне всё о том, что произошло перед вашим разговором и о нём самом. И можешь не стесняться. Я думаю, что уже знаю, о чём услышу. И я хочу, чтобы прямо сейчас всё рассказала.
И Лиза, машинально попиваю из кружки чай с ромашкой и мелиссой, который заварила и сунула ей в руки Лида, начала свой рассказ. Она рассказала о том, как внезапно почувствовала что падает, споткнувшись на выставке, и руки Андрея поймали её. Совсем, ккак тогда. когда они только познакомились. Она рассказала о том, как он обнимал её, как рассказывал снова обо всём на свете. 4как рассказывал ей о том, что творится в мире дизайна. Рассказывал увлекательно, глядя на неё нежно, со смехом глазах. И ещё она рассказала о том, как они гуляли по всем экспозициям, как им было хорошо вдвоём, как незаметно текло время, как будто он был снова искренним, как будто снова всё было по-прежнему. Как он обнимал её и она чувствовала его тепло. Как она чувствовала, что он хочет быть рядом. Как она чувствовала в тот момент, что всё по-прежнему как будто и не было того страшного для неё дня и всех этих лет потом. Поведала она и о том, как он рассказывал им о своих чувствах, о том, как не могла ему довериться, о том, как боялась, потому что он ничем не гарантировал её безопасность и безопасность её сына. Как, по её мнению, он не сделал ничего такого,чтобы она захотела ему раскрыться, наоборот в этот момент её хотелось сбежать от него и ни о чём не говорить. И как она сбежала. Сбежала внутрь себя, не стала говорить, сказала не всю правду. Сказала только, что у неё есть семья из важных для людей, которых она знает с детства, но не стала ничего говорить о сыне. И после этого он снова любил её, и потом она заснула. Ещё она рассказала о том, как проснулась абсолютно счастливой и о том, как её душа ушла в пятки когда, глядя ему в глаза, она почувствовала что сейчас произойдет что-то страшное. И о всех тех жутких и страшных злых словах, которые он говорил ей. Но, самое главное о том, как он сказал, что знает, что у неё есть сын, когда она уже оделась их собиралась уходить. Екатерина Фёдоровна попросила рассказать подробнее о том переходе её от страха к онемению внутреннему, которое с ней произошло, и Лиза рассказала, что сначала она очень испугалась, и как жутко и страшно ей было, как было очень больно от его взгляда и слов. А потом вдруг что-то произошло, и она как будто бы вылетела из тела, как будто начала смотреть на себя на все происходящее со стороны. Как её накрыло спокойствие безразличия и вдруг она почувствовала, что ей не стоит здесь больше оставаться, просто незачем, и она машинально начала собирать свои вещи и одеваться, чтобы уйти. И о том, как уже, всё глубже проваливаясь в это состояние, она даже не слышала о том, что он ей говорил. И как потом он схватил её и тряс, что-то говоря, а она всё равно не слышала его и даже не видела, словно он был прозрачным или как буд-то его не было вообще. И, как потом, вдруг увидев фотографию своего сына у себя перед глазами, ту самую, которая всегда была у неё с собой в её рюкзаке, её удалось, наконец расслышать то, что он ей говорил.
- Лучше бы я этого не слышала. – Продолжала свой рассказ Лиза. – Он угрожал. Угрожал, что отнимет у меня ребёнка, что я не выстою против его юристов, что он уничтожит меня. И тогда я кинула ему в лицо своё обвинение. Обвинение в том, что он давно уже уничтожил меня. Что-то той Лизы, которую он знал, больше нет, и ему нечего от меня ждать прежних реакций, прежней любви и прежнего тепла и искренности. И ещё, я рассказала зала ему всё о том, что произошло в его доме, как унижала меня его невеста.