У Дмитрия, когда она выпорхнула из подъезда, на несколько мгновений остановилось дыхание. Несколько минут он не мог сопоставить это волшебное лёгкое создание, двигавшееся, словно не касаясь земли, и того, что оно может направляться к нему. Из этого ступора его вывел её переливчатый, словно хрустальный, смех и сексуальный с едва заметной хрипотцой, голос.
- Ну, что же вы молчите, Дмитрий? Неужели мне всё-таки удалось так удачно выбрать платье?
- Лиизаа! Я восхищён! – Признал молодой человек.
- И это так приятно! Я даже рассмеялась от радости. - Ответила она, твёрдо помня о наставлении Екатерины Фёдоровны: Всегда говорить мужчине, что смеёшься от радости жизни или от остроты его шутки, чтобы он не подумал, что ты смеёшься над ним. «Дай ему уверенность в нём самом и он предпочтёт общение с тобой всем другим, потому что твоя ценность сразу вырастет в его глазах».
Дмитрий был буквально заворожён восхищённым тоном её голоса. И, вроде бы это и не относилось к нему, но он почувствовал себя чуть ли не избранным. А потом она подставила щёку для приветственного поцелуя и, наклонившись, он ощутил такой вкусный, такой желанный женский запах, что ему захотелось обладать этой женщиной немедленно, единолично. Чтобы она была только его. Но она отстранилась и он понял, что должен сдерживаться, иначе потеряет право даже на то малое время, которая она готова подарить ему сегодня. Он бережно подвёл её к машине и помог усесться внутрь. поцеловав ей руку, он закрыл дверь, сел со своей стороны и они поехали.