Лиза в этот вечер больше не появлялась перед коллегами, а Андрей вообще не ночевал в гостинице. На следующее утро они, встретившись все вместе, как и во все эти дни, в холле, отправились исследовать блошиные рынки Парижа. Она с припухшими и покрасневшими от слёз глазами, которые прятала за солнечными очками от яркого весеннего дня, он с похмельем, а остальные притихшие и старавшиеся держаться поодаль от этой странной парочки, между которыми происходило чёрт знает, что и ещё неизвестно как могло отразиться на окружающих. Поэтому, едва войдя в Сент-Оуэн, они разбрелись каждый своим путём, договорившись встретиться у входа через три часа. В этот раз они не брали с собой ничего лишнего и оделись предельно просто, чуть ли не бедно, чтобы успешней сбивать цены и не стать добычей уличных воришек. Андрей, глядя на огромную толпу толкающихся и суетящихся людей, потихоньку пошёл за Лизой, поняв, что ни за какие блага мира он не сможет оставить её, такую хрупкую и маленькую, в этой толпе. Несколько раз ему даже вовремя удалось подставить себя, чтобы её не сбили и не толкнули. Лиза, по-прежнему делавшая вид, что не замечает его, тем не менее, была ему благодарна за это. И, когда она увидела несколько великолепных вещей, которые искала как для работы, так и для себя, Андрей помог ей значительно снизить цену. То ли он так умело торговался, то ли сработал её заплаканный вид рядом с его, страдающим от тяжёлого похмелья, от чего продавцы просто над нею сжалились, но то, зачем они сюда приехали, им удалось купить за самые смешные цены. Несмотря на близость Андрея, а, может быть, благодаря ей, настроение Лизы росло с каждой покупкой. И вскоре ей было совсем уже не просто поджимать губы и делать недовольный вид, стараясь выторговать очередную скидку. Приобретя очередной предмет мебели или ещё что-нибудь тяжёлое, они нанимали одного из снующих мимо посыльных, чтобы он за небольшую плату, доставил эти вещи к ним в гостиницу. А всякие мелочи они кидали Лизе в рюкзак, который Андрей нёс перед собой, чтобы из него ничего не украли. Деньги и пластиковые карточки они предусмотрительно держали во внутренних, закрывающихся на молнии, карманах. Уже собираясь выходить, у одной из торгующих женщин, Лиза увидела удивительной красоты серебряные украшения. Витиеватые, тонкой работы, с полудрагоценными и драгоценными камнями великолепной шлифовки и огранки. Она, забыв обо всём, словно намагниченная, подошла к прилавку и стала перебирать эти украшения, любуясь и восхищаясь уровнем мастерства, с которым они были сделаны. Перебирая разные изделия, она заметила, как откладывает в сторону работы руки явно одного и того же мастера. Ажурные плетения, тончайшее кружево оправ, словно живые, цветы, стрекозы и бабочки, словно продолжающие свой рост, тонкие колоски и травинки, с огромным вкусом подобранные камни, естественно вплетающиеся в цветы и насекомых, и, в некоторых элементах, напоминающие капли прозрачной, сияющей росы. Эти работы завораживали своей природной естественностью. Каждая брошь, кольцо, браслет, серёжка и ожерелье были тончайшим произведением искусства. Словно сказочный мастер поселил в них саму жизнь, которая прекрасно и с комфортом там ужилась. Серебро было потемневшим от времени, но большинство работ от этого только выиграло, ярче выделяя вставленные в них камни. Лиза, так же молча, совершенно не слушая болтовни торговки, разложила эти украшения в понятном для неё порядке и поняла, что перед ней находится просто потрясающая своей красотой, и очень дорогая коллекция. Конечно, она нуждалась в реставрации, но её ценности это ничуть не умоляло. Разложив эту коллекцию по гарнитурам, она ещё больше влюбилась в эти крашения. Подняв глаза на торговку и по её лицу поняв, что выдала себя с головой, и та уже ни за что не сбросит цену до приемлемой, она, с упавшим настроением, поплелась к выходу, забыв даже глянуть на Андрея. Перед её глазами всё время стояли те чудные гарнитуры, в которые она влюбилась сразу и навсегда. Вдруг, внезапно развернувшись, она вернулась к прилавку и, не торгуясь, на это у неё не было никаких моральных сил, купила из этой коллекции браслет с жёлтыми опалами, который манил её больше всего. Потом, так же молча, сжимая в руке эти, казавшиеся ей живыми, камни, она прошла на выход и присоединилась к ожидающим её коллегам, громко и восторженно обсуждавшим свои покупки. Андрей, не приближаясь, наблюдавший со стороны за реакцией Лизы на эти украшения, мысленно примерял на неё каждое из них, поражаясь тому, как прекрасно подходят они друг другу, словно бы они были специально для неё созданы. После её ухода он двинулся было к торговке, но вовремя остановился, заметив, как Лиза развернулась и решительно прошла к прилавку. Он был поражён, услышав, насколько низкую цену назвала ей продавщица, как и тем, что Лиза даже не поняла этого, мысленно уже распрощавшись с коллекцией. И от него не укрылось, с каким сожалением старьёвщица проводила её взглядом, в котором он увидел нежность и сочувствие. В этот момент, подойдя к прилавку, он произнёс совсем не то, что собирался сказать вначале.