Наутро следующего дня она увидела запаниковавшую семейную пару, поведавшую ей о том, что господа итальянцы что-то перепутали с доставкой и транспортной компанией. И всё, что они здесь приобрели, может сейчас отправиться, вообще, не пойми куда. Больше двух часов ушло у них на то, чтобы всё выяснить, до всех дозвониться, обо всём договориться и убедить их гида отвезти их в транспортную компанию. И, только лично убедившись в том, что всё сделано, как надо, погружено аккуратно и в те машины и отправлено в полном составе, действительно, по месту назначения. И, потратив на это ещё почти целый час, они, наконец, поехали снова смотреть и выбирать образцы обоев. В общем, прибыли они в отель уже затемно, полюбовавшись по дороге красивым ночным освещением улиц, но так, толком и не посмотрев Рим. Но каждый из них пообещал себе вернуться сюда вместе с теми, кто им дорог. И тогда уже обязательно рассмотреть все достопримечательности, окунуться в местный колорит и ощутить здесь неумолимую поступь времени, играющего тысячелетиями, судьбами, народами и цивилизациями.
А следующее утро застало их уже в поезде, со скоростью четыреста километров в час, мчащихся в Милан, из окна разглядывая по пути красивые ландшафты. И, хотя до недели дизайна в Милане оставалось ещё почти чуть меньше половины месяца, интересующие их небольшие дизайнерские выставки и фестивали уже шли и работали все интересующие их магазинчики. Учитывая их почти полностью выполненные закупки, эта часть поездки обещала стать не столько рабочей, сколько познавательной. Кроме того, им, кто ещё ни разу не участвовал в подобных мероприятиях, было очень важно окунуться в эту творческую атмосферу и получить столь желанный и необходимый опыт. На главном вокзале их встретила секретарь Андрея. Энергичная, стройная, высокая женщина пятидесяти слегка за пятьдесят, ухоженными пепельно-серебристого цвета волосами средней длины, уложенными в живописном беспорядке крупными локонами, красиво обрамляющими скульптурно вылепленное лицо почти без морщин. Этакая Сольвейг с намеком на преклонный возраст где-то очень далеко в будущем, как про себя её назвала Лиза. Тем не менее, её северная красота вовсе не была холодной. Её лицо часто озарялось тёплой озорной улыбкой, а огромные, широко распахнутые светло-серые потрясающей прозрачности и глубины, глаза казалось, замечали всё, успевая радоваться, удивляться и впитывать в себя окружающиё во всех красках и разнообразии. В ней каким-то удивительным образом уживались природная живость и, приобретённая с годами и опытом, мудрость, творческая свободолюбивая натура и любовь к порядку, умение всё организовывать и систематизировать, открытость и доверие, иногда на грани наивности, и умение жёстко проставить любого на место, твёрдо обозначив границы. Лизе хватило мгновения, чтобы проникнуться симпатией к этой, такой гармоничной в своей противоречивости, женщине. А та, интуитивно считав родственную душу, ещё до первых, сказанных ими слов, безоговорочно приняла её и распахнула ей своё сердце. Такие встречи, даже мимолётные, это щедрый, роскошный подарок, который иногда, совершенно неожиданно, преподносит нам Жизнь.
- Здравствуйте! Я – Нина Бойкова, ваша секретарь, сопровождающая, гид и, вообще, правая рука. – Сходу представилась она, мгновенно вызвав на их лицах улыбки и наполнив той теплотой, которая возникает или мгновенно, или после долгих лет приятного общения. – Сразу поспешу вам всем сообщить, что Андрей Викторович распорядился продлить ваше пребывание здесь, чтобы вы поучаствовать в дизайнерской неделе. Так же, вы будете плотно задействованы в подготовке нашей корпорации к ней. Вам отводится роль подручных. А значит, вы вникнете изнутри этой кухни во все тонкости, и будете иметь достаточно времени на обзаведение полезными связями и обзорные экскурсии. Все несказанно обрадовались этой возможности, и только Лиза замерла, встав, как вкопанная прямо посреди выхода из вокзала.