- Всё ты прекрасно понимаешь. Тогда мне всё очень доходчиво объяснила твоя невеста.
- Какая невеста?
- Та самая прекрасная Елена с кольцом на пальце в честь вашей помолвки. С большим, совершенно неподходящим ей изумрудом. Тем самым кольцом, которые ты обсуждал когда-то со мной, когда делал вид, что собираешься сделать мне предложение. Ты тогда ещё спрашивал, какое бы кольцо я хотела, какой камень бы мне подошёл. Мы ещё с тобой фотографии в интернете разные рассматривали. А потом я его увидела на её руке. Она показала мне его во всех подробностях. Она мне ясно объяснила, кто я для тебя. Прислуга, которая должна была вам постель постелить день вашей помолвки. Ты что, действительно думал, что я останусь после этого и позволю себя унижать? Это ты предал меня, ты растоптал всё, что между нами было. хотя, было ли? Скорее всего, нет. Я просто придумала себе всё. А ты тем временем готовился к свадьбе. С ней. Ты меня уничтожил ещё тогда. Тебе не на что рассчитывать. И ребёнка я тебе не отдам, ты его не достоин. Ты не стоил ни одного мгновения его жизни. Ты никогда его не получишь! Никогда он не будет с тобой! Никакие силы в этом мире не заберут его у меня! Ты не достоин даже этой его фотографии! Ты ему не отец! - И она, вырвав фотографию сына из его рук, фотографию резко развернулась и, хлопнув дверью, выбежала из номера.
Выскочив от Андрея, Лиза, не разбирая дороги, бежала к знакомым ей павильонам, откуда знала дорогу уже к своей гостинице. Она спешила собрать свои вещи. Быстро покидав их в рюкзак и забрав ноутбук, она выбежав из отеля, поймала такси и поехала в аэропорт, сжимая в руке паспорт и билет с открытой датой вылета, который ещё в Москве передала ей Мирослава Борисовна. Уже зарегистрировавшись и сидя в зале ожидания вылета, она набрала номер подруги.
- Лида, я возвращаюсь. Вы с мамой очень нужны мне. Обе. Мне нужна ваша помощь. Сегодня. И, назвав время прилёта, она отключила телефон.
Все три с половиной часа, проведённые в полёте, она опасалась, что её может накрыть то состояние, которое было у неё после предательства Андрея несколько лет назад. Но, к счастью, этого не произошло. Она долетела в том же состоянии пустоты и отрешенности, в котором садилась в самолёт. Её встретили Лида и её мама в аэропорту и отвезли домой. Слава Богу, Мишик был ещё в садике. Поэтому у них было время поговорить и подумать, что следует сделать дальше.
- Он всё знает. - Сказала им Лиза, как только они приехали домой. Обе женщины потрясённо смотрели на неё в ожидании продолжения и объяснений.
- И что? - Спросила Екатерина Фёдоровна. - Какова была его реакция?
- Он орал на меня, сказал, что отберёт Мишу. Сказал, что я его больше не увижу никогда.
- А ты? - Спросила Лида. – Что ему ответила ты?
- А я сказала ему, что то, что он сделал несколько лет назад, он не достоин ни одной минуты жизни моего сына. Что он никогда его не у меня не отберёт. Что я никому и ничему этого не позволю.
- Хорошо. Ты, хотя бы выговорилась и сказала ему, что действительно хотела всё это время высказать. В чём ты видишь нашу помощь?
- Тётя Катя, - Сбивчиво начала говорить Лиза, называя маму подруги как всегда, когда слишком волновалась и ситуация действительно была серьёзной. Во всех других случаях, она обращалась к ней гн иначе, как Екатерина Фёдоровна. - Помогите мне пожалуйста. У меня вот это состояние, я не знаю, чего мне от него ждать. Я боюсь что я взорвусь. Я боюсь что я попаду в ту истерику, в которой я была, когда Андрей меня предал. Я боюсь снова попасть в ту депрессию, из которой еле-еле выкарабкалась. Тогда я была беременна Мишей. Сейчас я не знаю, что сможет меня остановить и оставить здесь жить. Потому что мне очень пусто я сама себя боюсь. Я думала, что это онемение скоро пройдёт и меня снова накроет боль. И вы будете рядом и не дадите мне наделать глупостей. Но ничего не меняется. У меня абсолютно пусто внутри. Словно дыра в груди. Никаких чувств. Никаких ощущений. Только онемение и пустота. Безразличие захватывает. Я боюсь, что это может даже сына коснуться. И тогда не останется смысла для меня здесь ни в чём. Вообще. Это всё больше захватывает меня. Я уже молюсь о том, чтобы пришла боль. Это хоть что-то. Но во мне нет ничего. Как будто я умерла. Только тело двигается, что-то говорит. А я словно где-то зависла. Мне и жутко и безразлично одновременно.
- Расскажи мне всё о том, что произошло перед вашим разговором и о нём самом. И можешь не стесняться. Я думаю, что уже знаю, о чём услышу. И я хочу, чтобы прямо сейчас всё рассказала.