— Есть новости из санатория, мама? — с явным нетерпением спросил Тим. — Инесса худеет день ото дня. Я ничего не могу поделать. Не могу же я заставить ее есть! Что? Нет, я сейчас не дома. Мой коллега приболел, и я должен вести за него программу. Интервью уже назначено. Не знаю, где была моя голова, когда я на это соглашался.
«И вообще, в Ирландии я потерял не только голову, но и сердце, — подумал Тим, и что-то в том месте, где должно было находиться его потерянное сердце, тоскливо сжалось. — Его отобрала эта изумительная ведьма. Она не хочет со мной общаться, просто отключает ночью мобильник. А днем я слишком занят, чтобы ей звонить. Она не ответила ни на одно мое сообщение. Наверное, я не в ее вкусе. Вон какие романы она строчит. Все знает о сексе и о мужчинах. Жаль, не довелось прочитать. Зато я видел рейтинги продаж…»
Его размышления прервал решительный голос матери.
— Понимаешь, Тим, с клиникой возникли проблемы. Дэвид задействует все свои связи, но тебе придется запастись терпением. Наверное, было бы лучше, если бы ты отправил Инессу к матери в Висбаден.
— Вначале мне придется усыпить ее, а потом засунуть в коробку и отправить по почте. Инесса ни за что не соглашается возвращаться в Германию.
— Боюсь, она и в клинику не захочет лечь добровольно, — заметила Джил. — Насколько я себе представляю, Инесса вообще считает, что у нее нет проблем. Просто модели должны быть стройнее обычных людей… Она ведь сейчас не работает?
— Нет, конечно. На последних съемках в августе в Милане она потеряла сознание. С тех пор ее никуда не приглашают. Она очень страдает из-за этого. Помоги, мама, пожалуйста.
Тим провел рукой по волосам. Он не мог поступить иначе. Умирая, отец попросил его позаботиться о Клаудии и Инессе, и Тим чувствовал ответственность за них. Кроме того, он искренне любил и мачеху, и сводную сестру. Они были членами его семьи, точно так же, как и его родная мать Джил и ее муж Дэвид.
— Хм, — прозвучало в телефонной трубке. — Если Инесса действительно так слаба, надо во что бы то ни стало отправить ее в санаторий. Я попрошу Дэвида еще раз позвонить директору клиники. И сразу же свяжусь с тобой, сообщу новости. Целую, сынок. Передавай привет сестренке.
— Спасибо, обязательно. Кланяйся Дэвиду.
Повесив трубку, Тим несколько минут обдумывал сложившуюся ситуацию. В ближайшее время ему не удастся вернуться в Ирландию. Из-за проблем на работе и из-за Инессы. Но он должен поговорить с Анджелой.
К несчастью, он не знал полного имени ее друга Пола. Поэтому не мог отыскать номер его телефона в справочнике. А Пол был единственным, кто мог как-то связать его с этой девушкой. «Что же произошло в ту ночь? И на следующее утро… Не так уж и много, если разобраться. Но почему с тех пор я не знаю покоя?» — крутилась в голове навязчивая мысль.
Тим бросил отчаянный взгляд на часы. Не хватало только сорвать интервью со съемочной группой. А впрочем… Будь что будет! Он быстро набрал номер Анджелы. Безуспешно.
«Она снова отключила аппарат. На этот раз днем, — подумал Тим. — Что ж, долой иллюзии. Она не хочет со мной разговаривать. Для нее это была только безумная ночь в ряду себе подобных, не более того».
Медленно он положил телефонную трубку на место. Конечно, он и раньше попадал в подобные ситуации. Но почему именно сейчас ему так отчаянно больно!
Такси остановилось перед дверью здания, в котором помещалось литературное агентство Ванессы Доил. Водитель повернулся к своей пассажирке, протягивая квитанцию. Анджела оплатила проезд и вышла из машины.
Посмотрев на дисплей мобильного телефона, она поняла, что забыла его подключить после прилета. Автоответчик сообщил, что новых сообщений не поступало. Но на дисплее высвечивалась совершенно другая информация: один звонок все-таки был. Анджела посмотрела на номер. Совершенно незнакомый. К тому же городской. Скорее всего, кто-то ошибся.
Дверь ей открыла сама Ванесса, хотя обычно это делала ее секретарша Эльвира.
— Кент уже здесь! — восторженно зашептала Ванесса, хватая Анджелу за руку и бесшумно отворяя дверь в собственный кабинет. — А вот и она, наша Анджела Росси, — громко представила хозяйка вновь прибывшую. — Только что прилетела из Ирландии. Анджела, это Кевин. А молодая дама рядом с ним — обворожительная Ширли Филдинг, актриса, которая будет играть роль Клодетты.
Анджела сначала поздоровалась с Ширли и Кевином. Режиссер оказался обладателем трехдневной щетины и роскошной шевелюры. Элегантные очки в дорогой оправе придавали его облику некоторую утонченность. Его рукопожатие было теплым и крепким. С высоты своего роста он пристально рассматривал известную писательницу.